– Я передам ему, – пообещал Мерантос и... замолчал, надолго. Опять!
Состариться от ожидания я не успел, Игратос все-таки пошел к Цветку, а мы стояли и смотрели ему вслед.
Потом я удивлялся: почему это никто из нас не додумался, что ожидать можно сидя или лежа. Так нет же, мы простояли все время, пока Игратос хромал к Цветку, пока поднимался по карнизу, что спиралью охватывал подставку, пока забирался в сам Цветок, найдя какой-то вход между лепестками, и все то время, пока был внутри... И, что самое удивительное, ни один из нас не сказал, что у него болят ноги, мы словно бы забыли, что они у нас вообще есть.
– Он возвращается, – сообщил Мерантос, и только тогда я заметил Игратоса, выходящего из Цветка.
Игратос спускался по серпантину карниза еще медленнее, чем поднимался, и... он по-прежнему хромал. Я очень надеялся, что мне показалось, но, когда он начал пересекать площадь, последние сомнения исчезли: парень хромал, и сильно хромал. Значит, все наши старания напрасны? Если кто-то решил утонуть, можно беречь его от реки, а он утонет в стакане. Глупо? Не смешно? А как еще назвать поведение этого страдальца, которого притащили, можно сказать, к источнику исцеления, а он...
– Игратос изменился, – прошептал Мерантос, и все мое возмущение куда-то подевалось.
«Это правда?» – спросил я у Хранителя, и он – о чудо! – услышал.
«Правда. Что-то в нем изменилось...» – ответил задумчиво.
Я чувствовал любопытство Хранителя и легкую досаду, будто перед ним была довольно простая головоломка, а он никак не мог ее решить.
«И что же?»
«Не вижу. Ресурсов твоего организма не хватает для глубокого сканирования. – В ответе явно проскальзывало раздражение. – Я даже мыслей его прочитать не могу».
«Что, совсем не можешь?» – не поверил я.
«Ну почти...»
Старый хитрец.
Знаю я таких: считают себя нищими, если у них доллара до миллиона не хватает.
«И что там за этим “почти”?» – получить ответ мне было крайне необходимо.
Мало ли, что там сделали с парнем, вдруг он стал каким-нибудь чудовищем. Я еще не привык общаться с оборотнями, а тут, пожалуйста: оборотень-маньяк, да еще неизвестно с каким уклоном.
«Все не так страшно, как ты себе напридумывал, – успокоил Хранитель. Он конечно же в курсе всех моих мыслей. – Просто Игратос перестал себя ненавидеть».
«И все?!» – Признаться, такое объяснение меня не очень устраивало.
«А этого не мало. – И Хранитель решил обрадовать меня напоследок: – И он теперь умирает не от яда тхархи».
«А от чего же он умирает?!»
«От старости. Как и все вы», – засмеялся мой веселый сосед.
Нет, общение с ним пагубно влияет на мои мозги! Поговорить, что ли, с кем-нибудь другим? Хотя бы с Мерантосом...
И я быстро открыл рот, пока меня не отвлекли от дельной мысли:
– Мерантос, я не успел тебя спросить, – начал я, не слишком задумываясь, о чем буду говорить. – Как ты убедил Игратоса пойти лечиться? Просто приказал?
Мужик посмотрел на меня так, что мне стало неуютно под его долгим, внимательным взглядом. Может быть, это была и не такая уж хорошая идея, разговаривать с ним в этом месте и в это время. Но мысль немного запоздала – поздно ловить выпущенную пулю.
– Нет, не приказал. Я только сказал ему, почему его жизнь теперь важнее моей.
Я ничего не понял из этого ответа. Наверное, мое непонимание было очень заметным, если Мерантос шевельнул глыбой плеча и добавил еще несколько слов:
– Он узнал, что его жизнь уже не только его. И теперь Игратос постарается выжить.
– Выжить, и?.. – Я все еще ничего не понимал.