– Мне здесь не нравится, – буркнул тот.
– Почему?
– Здесь все чужое... непонятное. – Молодой с трудом смог ответить. Будто я не учил его, как надо правильно разговаривать.
Но вожак только кивнул, словно другого ответа не ждал.
– Все незнакомое пугает, – сказал он и дернул уголком рта. – Сначала... а потом незнакомое становится привычным. А тебе как здесь? – спросил он воина-Кота, и тот перестал рассматривать гаснущие на камне искры.
– Непривычно... Но я походил бы, посмотрел, если бы... – Кот замолчал, дотянулся до колонны когтями и даже не вздрогнул, когда та зашелестела, как трава под ветром.
На колонне появились четыре новых ярких огонька.
– Я тоже побродил бы здесь, если бы кто-то присматривал за моей спиной, – сказал вожак и спокойно встретил удивленные взгляды молодых.
Для них эти слова были почти признанием в трусости. Ни один из них не стал бы говорить такого, даже додумать не захотел бы, а вот вожак взял и сказал. Загадал им нелегкую загадку: можно ли считать трусом того, кто смело признается, что ему страшно. Для себя я решил ее давным-давно: между трусостью и осторожностью такая же разница, как между жизнью и смертью. Я никогда не отказывался от осторожности, а вот те, кто путал ее с трусостью, давно уже покинули мир живых.
Так же спокойно вожак принял мой отказ:
– Я бы пошел с тобой, но у меня есть другое дело. И очень хочется пить.
– Мне тоже, – отозвался Кот и облизнулся. – А потом можно и побродить среди всего этого... – негромко добавил он, посмотрев на вожака. – Если ты не передумаешь.
Похоже, молодой воин первым разгадал старую загадку. Игратос... я мыслью коснулся его и обнаружил большие трещины в ледяной стене. Сквозь них сочились боль и усталость, он едва держался на ногах и только из гордости не показывал свою слабость. Я не мог оставить его и пойти за вожаком, когда тот решит «побродить». Надеюсь, вожак правильно понял мой отказ.
– Я тоже хочу пить, – усмехнулся он и посмотрел в сторону подземной реки, что затерялась среди стен и арок. – Все остальное может подождать: дольше стояло, постоит еще немного.
Путь к реке напомнил мне наш поход по пустыне. Только здесь не было песка и жары. А холмы сменились стенами, колоннами, арками и чем-то совсем уж непонятным. Когда несколько тонких колонн начинают скручиваться вместе, как змеи в сезон любви, связываться в узел, изгибаться аркой... смотреть на такое интересно но понять, что видишь и для чего это строили, – тут нужны мозги поумнее моих. Ни память, ни опыт тут не помощники.
– Хорошие парни эти Хранители, – вздохнул вожак, когда мы прошли мимо очередной каменной загадки. – Умные, талантливые... жаль, не додумались какой-нибудь транспорт здесь пустить. Нам бы это здорово помогло.
– До чего они не додумались? – спросил Кот.
И у него еще есть силы чем-то интересоваться! Конечно, ему не приходится нести Игратоса. Молодость тоже многое может. А я уже не такой молодой, чтобы тащить груз и поддерживать дружеский разговор. Но и не такой старый, чтобы ничего не видеть и не слышать. Иногда вожак говорит странное и необычное, но почти всегда интересное. Вот и на этот раз, что интересного он ответит?
– Ну придумали бы что-нибудь, чтобы облегчить нам жизнь. Можно бы лифт вместо лестницы или движущуюся дорожку по городу. Пустячок, а приятно.
– Ли... ифф... фф... – Кот зашипел и зафыркал, пытаясь выговорить незнакомое слово.
– Лифт, – повторил вожак.
Я почти заметил его улыбку и понял, что и сам улыбаюсь.
– Лиххф... – еще раз попробовал молодой воин, а потом махнул рукой, как ударил. – Нет! Язык узлом завязывается. А то, что ты сказал, это для чего нужно?
– Лифт? Ну это такой... такое подъемное устройство, чтобы поднимать... – начал вожак, а потом тоже махнул рукой, будто передразнивая Кота. – Знаешь, Симорли, лифт – это такая простая штука, что про нее трудно рассказать тому, кто ее не видел. Легче показать.
– Тогда покажи! – потребовал молодой воин.
– Обязательно. Как только найду что-нибудь похожее. Подождешь?
– Подожду, – угрюмо кивнул Кот.
Вожак оглянулся, но останавливаться не стал.
– Парень, не обязательно быть таким серьезным. Улыбнись, скажи «мяу!».
Воин из клана Котов вздрогнул, как от удара, а потом обежал вожака и остановился перед ним.