Чужой для всех. Книга 3.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гудериан не собирался уступать, процедил сквозь зубы:

— Это бессмысленные жертвы! Нельзя терять ни минуты! Мы должны немедленно эвакуировать солдат!

И вдруг случилось то, чего прежде никто и представить себе не смог бы: Гитлер явно был устрашен натиском Гудериана. Он никогда не терпел нарушения субординации, но в данном случае, его поразили не столько аргументы, сколько оскорбительный тон генерала. Гитлер вяло опустился на стул. Не глядя на Гудериана тихо промолвил:

— Я поступаю так, только из соображений военной целесообразности. Отступление к портам может привести к всеобщей дезорганизации всей группировки и вызвать еще большие потери, чем продолжение оборонительных боев, — фюрер поднял голову и скользнул взглядом, извиняющегося школьника, по постным лицам гостей.

Гудериан до конца был верен своей позиции и в этот раз не смолчал: — Мой фюрер! Все тактические детали отступления уже тщательно проработаны и операция вполне выполнима. Слово за вами, — бросил он с вызовом.

— Господин Гудериан, оставьте наконец вопрос о Курляндской группировке, — выкрикнул Геббельс, защищая фюрера. — Вы видите, что фюрер устал от вас.

— Господин генерал-полковник, — взял слово с места хмурый генерал-фельдмаршал Кейтель. — Я, как начальник штаба Верховного главнокомандования, поддерживаю последний вывод нашего фюрера. Массовое отступление Курляндской группировки создаст хаос и общую потерю управляемости войсками. Этого допустить нельзя. Мы сдерживаем громадные силы русских. Четыре армии русских — 1-я ударная, 22-я, 6-я гвардейская и 51-я — трижды переходили в наступление в Курляндии, но были успешно отбиты. Лучше свой энтузиазм направьте в сторону организации обороны на дальних подступах к Берлину. Штаб подготовит директиву фюрера.

— Да, да, — тут же взбодрился Гитлер, — глаза фюрера загорелись, взгляд приобрел уверенность и решительность. — Подготовьте, Вильгельм, директиву. Курляндию мы русским не отдадим. Лучше давайте поговорим о западном направлении, — рейхсканцлер покрутил головой, выдавил улыбку, найдя Ольбрихта, сказал: — Господин полковник, доведите до членов совещания свои взгляды на складывающуюся ситуацию на Западном фронте…

Франц вытянулся в струну. Стройный, красивый — он выглядел молодцевато. Фюрер загляделся на него. Он явно был доволен фаворитом. — Вам нравится новое звание, Ольбрихт? — неожиданно спросил Гитлер, подавшись вперед, чтобы еще лучше разглядеть молодого полковника.

— Да, мой фюрер! Я благодарен вам за это высокое звание. Оно помогает мне в делах и обязывает быть более настойчивым в выполнении боевых задач.

— На вас образцово сидит форма, она вам к лицу. Продолжайте доклад.

— Слушаюсь, мой фюрер… Чтобы доказать свою преданность и доложить лично вам о делах на фронте я проделал восьмисоткилометровый путь из Брюсселя в Берлин. Скажу, эта европейская артерия нами прочно удерживается. Коалиционные силы англо-американцев разрезаны пополам. На северном направлении корпуса Монтгомери прижат к морю. Антверпен в наших руках. Может повторится второй Дюнкерк.

На южном направлении корпуса Брэдли оказывают упорное сопротивление. Дивизии 5-й усиленной армии генерала Мантейфеля планируют операцию по окружению этой группировки. В авангарде находится первая танковая армия генерала Вейдлинга. Она готовит наступление на Париж…

— Браво, браво, Франц, — вдруг в голове Ольбрихта послышалось восклицание друга и шум в виде рукоплескания. — Соловьем заливаешься. Смотри, не переборщи. Ситуация на фронте дрянь, сам знаешь. Отвечать бы не пришлось за дезинформацию.

— Клаус! Не мешай. Дай закончить речь. Главное, чтобы фюрер поверил в успех. Фюрер поедет туда, где трубят фанфары в его честь, где победа.

— Ну-ну, давай, — хмыкнул Клаус и затих.

Франц, кашлянув, продолжил выступление напористо и четко. Фюрер довольными горящими глазами смотрел на фаворита и помахивал удовлетворенно головой.

— Мой фюрер! Ваш стратегический замысел полководца воплощают в жизнь солдаты. На Западном фронте солдаты Вермахта и СС вам верны. Но, в связи с наступлением русских, выходом к границам Германии, я видел в их глазах некоторую подавленность, страх за свой очаг.

Считаю необходимым без промедления готовить наступление на Западном фронте. Нужно закрепить успех Арденнской операции, окружить и разбить противника, тем самым заставить Америку и Англию подписать сепаратный мир, выйти из войны. Высвободившиеся дивизии бросить на Восточный фронт. Но кроме обеспечения заключительного этапа операции бронетехникой и топливом, нам нужно поднять моральный дух солдат. Это можете сделать только вы. Солдаты хотят видеть вас, слышать ваши зажигательные речи, подпитаться вашей верой в победу. Я предлагаю вам выступить перед большой солдатской аудиторией на Западном фронте. Под Нешато была разбита лучшая американская 101-я воздушно-десантная дивизия. Символично провести вашу встречу недалеко от этих мест. Таким местом может быть город Бастонь. Он расположен относительно недалеко от вашей ставки. По улицам и площадям Бастони предлагаю провести колонны поверженного врага. Во главе поставить взятого в плен, командующего 1-й американской армии генерала Ходжеса. Такое мероприятие укрепит арийский дух солдат Вермахта и СС, подтолкнет американцев к переговорам, даст небывалый патриотический подъем в Германии.

Гитлер, от услышанных предложений, вскочил. Схватился за лупу, устремил взгляд к карте, но затем лупу отбросил. Карту Западного фронта не раскладывали. Он вновь повернулся к Ольбрихту. Указательный палец фюрера взметнулся верх.

— Вот! Вот истинные арийцы, которые постоянно думают о победе Третьего рейха. Недаром я приблизил к себе этого молодого офицера. Полковник Ольбрихт стоит больше, чем все наши напыщенные генералы в штабах, — Гитлер недовольно зыркнул на Гудериана.

Неожиданно Франца поддержал Геббельс. — Мой фюрер! — воскликнул громко тот, обратив на себя внимание. — Это может быть эпохальным событием. Переломным в ходе войны. Ваше выступление на фронте поддержит боевой дух солдат. Мы проведем сквозь строй колонну поверженного врага, бросим их знамена к вашей трибуне. Я уже вижу пестрящие заголовки на всех центральных газетах мира о возрождении мощи Рейха, о вашем выступлении. Я вижу уже парадные марши наших солдат по площадям Европы. А американцам, англичанам и русским мы оставим пустыню. Я готов поддержать полковника Ольбрихта. Пусть только Раттенхубер (начальник личной охраны), тщательно организует ваш выезд.

— Да-да! Ты прав, Йозеф, — оживился Гитлер. Рукой, поправив, сползшие на глаза волосы, он окрыленным взглядом прошелся по лицам генералов.

Каждый из членов совета по-разному встретил новаторскую идею Ольбрихта. Гудериан скептически ухмыльнулся фюреру. Шпеер посмотрел на вождя задумчиво-отрешенными глазами, опустил их. Борман оставался спокойным, хладнокровным. Кейтель озабоченно кивнул фюреру.

Глаза фюрера заискрились, потеплели, когда он остановился на Франце.

— Спасибо, полковник, — промолвил фюрер. — Только вы меня и порадовали.

Ольбрихт вытянулся. Краешки губ дрогнули, ответили на улыбку фюрера.

— Берегите себя, Ольбрихт. Вы мне нужны, — добавил фюрер и неторопливо оглянулся назад, разыскивая главного адъютанта. К нему тут же стремительно подошел генерал пехоты Вильгельм Бургдорф.

— Вильгельм, готовьте вместе с Раттенхубером поездку в Бастонь. Красивый городок. Помню, в июне 40-го меня принимал там фельдмаршал Клюге. Франция и Бельгия были у наших ног. И сейчас будут… Пусть зайдет Морель, принесет лекарства. На сегодня довольно. Совещание закрыто.

Задвигались стулья. Генералы поднимались. Вдруг из гуди Франца вырвался уверенный, твердый окрик Клауса: — Мой фюрер!