С трубки Мудрейшего повалил дым, заполняя всю палубу. И Ливий увидел очертания людей. Знакомых людей.
— Все началось в тот день, когда напали «Фессалийцы», — проговорил Мудрейший голосом закулисного актера. И дымовое представление будто обрело душу.
— Ха-ха-ха. Завидую тебе, Уголь.
Красивый тридцатипятилетний на вид мужчина стоял у каменной стены, опираясь на алебарду. Искренняя улыбка на лице говорила о том, что если алебардист и завидует, то зависть — не черная, а очень даже белая.
— И чему тут завидовать, Алькор? — спросил Марк, которого друзья прозвали Уголь.
На сильнарскую форму был накинут короткий плащ. Редкая одежда для идущего Сильнара. Марк привык путешествовать, в коротком плаще с закатанными рукавами ему было комфортно. Но не мог он и отказаться от формы Сильнара.
Лохматый и неряшливый Марк был антиподом Алькора, но оба они дружили еще со времен вступления в школу Сильнейшего. Лучшие друзья — такие разные и такие похожие.
— Тебя учит сам Мудрейший! Как тут не завидовать, ха-ха, — сказал Алькор.
— А тебя — Сильнейший.
— Всех нас учит Сильнейший, нечестно!
Алькор был красавчиком. И постоянно старался поддерживать этот образ. Марк же совсем не следил за внешностью. За это его и прозвали Уголь — в первые годы обучения Марк порой приходил на занятия практически черным после изнурительных тренировок.
— Прохлаждаетесь?
Подцепившись за кромку укреплений замка, на стену запрыгнула привлекательная девушка. Она была ровесницей Алькора и Марка. Фиолетовое каре, обворожительная улыбка, да и к тому же прекрасные формы — Лисса могла засунуть за пояс половину красавиц Централа. На одном бедре девушки висел клинок. На другом — металлический кнут.
— Бдим и следим! — ответил Алькор, шуточно вставая по струнке.
— Ага-ага, охотно верю, — зевая, сказала Лисса и чуть ли не с размаха завалилась на мешок, забитый шерстью.
От чего у красавиц Централа точно полезли бы глаза на лоб, так это от манер Лиссы. Ей было плевать, что о ней думают, и вела она себя так, как хотела.
Впрочем, Лисса была в кругу друзей. Ведь они втроем вместе поступили в Сильнар. Подружились не сразу, сначала Алькор сошелся с Марком — разумеется, в драке. А потом Лисса побила обоих.
Так и рождается дружба.
— Надо следить за периметром, — сказал Марк.
— А то нападут? Здесь? — хмыкнул Алькор.
— Почему бы нет? Сейчас в крепости нет Сильнейшего, — вновь зевнула Лисса. — Мастер Са тоже куда-то ушел?
— Да, — кивнул Марк. Мудрейший жил неподалеку, но остальные ученики Сильнара почти не виделись с ним. Только сам Марк, шестой ученик Мудрейшего, мог спокойно ходить к Сагранефу.
Мудрейший редко уходил. Но и у него бывали дела за пределами Тульпийских гор.
На крепость Фарсал не нападали никогда. В этих горах почти не бывали чужие. Если кто-то хотел встретиться с Сильнейшим — это происходило в Централе, в одной из резиденций. Глава Сильнара уже несколько раз говорил о том, что неплохо бы побыстрее закончить строительство школы на юго-западном побережье. Там Сильнейший хотел не только разместить учеников — старых и новых, но и устроить свою главную резиденцию, где сможет принимать любые вызовы.
Дежурство на стене было одной из обязанностей учеников. Мало кто находил в этом смысл. Многие ученики считали, что так Сильнейший тренирует в них волю — часами стоять и смотреть на скалы, не отвлекаясь ни на что. Ведь нападение идущих — это не часы, не минуты, а всего лишь секунды.
За одной из дальних скал Марк заметил движение людей.
«Пятеро. Быстро двигаются», — подумал он и тут же, совсем не раздумывая, сказал:
— Нападение.
Алькор и Лисса отреагировали моментально, спрыгнув со стены замка. Враги разделились — разделились и защитники крепости Фарсал. На стене остался только Марк: ему было кого здесь встречать.
Защитный барьер прогнулся, как пленка, и сразу лопнул. Хватило всего половины секунды, чтобы уничтожить защиту Фарсала. Ученики — и те, кто видели, и те, кто почувствовали — не могли в это поверить. Но за то время, что продержался барьер, защитники крепости смогли подготовиться к обороне.