— Спасибо, — кивнул Волк. — Бессмертные тоже договариваются с миром?
— Быстро схватываешь! Да. Они полностью отрешаются от человеческих дел. Никаких войн, никакой политики. Бессмертные не берут учеников, не передают боевые искусства и знания. Дела Бессмертных — загадка даже для меня. Ливий. Это не касается нашего разговора, но я спрошу тебя. Кто выше Бессмертных?
Ливий задумался, хоть и знал ответ.
В Централе используют Систему Двенадцати, где есть двенадцать уровней силы. Просветленные — невероятно редкие мастера. На весь Централ всего один Мудрец. Бессмертных больше, но их попробуй встреть. Тогда что с последним уровнем?
Никто не знает ни одного идущего выше Бессмертного. Двенадцатый уровень — легенда, идеал, вершина пути боевых искусств. Об этом уровне никто не знает ничего. Единственное, что Ливий смог найти в библиотеках Сильнара — это название двенадцатого уровня.
— Мир, — на выдохе ответил Волк.
Сила настолько большая, что способна потягаться с миром. Титул «бог» окажется недостаточным. Миру может быть равен только мир. Поэтому двенадцатый уровень и получил такое название.
— Да. Он называется именно так. И не думаю, что его возможно достичь.
— Почему? — спросил Ливий, но разум сразу же подбросил ответ:
— Из-за мира, да?
Мудрейший одобрительно хмыкнул.
— Тот, кто стал Бессмертным, уже играет по правилам мира. Силу, превосходящую любые возможные пределы человека, Бессмертные получают от мироздания. Сильнейшие среди живущих, которые никогда не смогут стать чем-то большим. Птицы с подрезанными перьями. Или бедняки, которых царь сделал своими советниками.
— Вот как…
«Мир последовательно ставит палки в колеса идущим. Сначала просветление, потом статус Бессмертного. Недостижимая вершина», — думал Ливий, «пережевывая» новые знания.
— Мудрейший…А вы? Я знаю, чем занимался Октай, потому что встречал его. Что насчет вас? Вы тоже живете в этих горах не просто так?
— Мне здесь нравится. Да и эти горы не так просты. В них слишком много негатива. Если ты хочешь узнать, какова моя цель, то ответ очевиден. Я обучаю учеников.
«Так просто?», — удивился Ливий. Он ожидал чего-то больше. И у Волка оставался еще один вопрос:
— Вы тоже станете Бессмертным?
— Мудрец рано или поздно становится Бессмертным. Если сам того хочет, — сказал Мудрейший.
— А вы хотите?
— Не думаю, — хмыкнул Мудрейший. — Меня устраивает моя жизнь и моя роль.
Кофе давно было допито. Мудрейший набивал трубку, смотря куда-то вдаль. Уже не первый раз Ливий замечал, что Сагранеф не очень-то и похож на капитана. Внешность — очень даже капитанская. Ругается иногда так, как это делает моряк. Но в остальное время Сагранеф говорит слишком изощренно. И слишком длинно.
— Думаешь, почему я не совсем похож на капитана? — спросил Мудрейший, будто прочитав мысли.
«В который раз», — подумал Ливий и сказал:
— Да! Извините, Мудрейший, капитанов я повидал много, но различия бросаются в глаза. Это из-за мудрости, присущей Мудрецу?
— Нет, я был таким всегда, — сказал Сагранеф. — Романтик моря.
— А-а-а, — задумчиво протянул Ливий, делая вид, что понял Мудрейшего.
Сагранеф думал о чем-то своем. И Ливий погрузился в собственные мысли.
«Все это развитие, все эти уровни…Чем выше поднимаешься, тем больше заслонов. Тебя ведут под руку, не давая ни свернуть, ни оглянуться. Не хочешь идти? Стой у ворот. Может, люди и не создали ничего? Может, все ступени развития создал мир? Гонка длиною в жизнь, где никто не достигнет финиша».
Ливий повернулся к Мудрейшему и спросил: