С т а р у ш к а. А то, что она все лечит да лечит. С утра до вечера всех лечит. И мужчин тоже лечит. Как бы ей самой так не заболеть!..
Белли вскакивает и быстро уходит. Старушка плетется дальше. Свет гаснет.
Поднимается внутренний занавес и открывает комнату в доме Солтановых. Это гостиная и столовая вместе. Тахта. Ковры. Овальный обеденный стол. Мебель модерн. На маленьком столике телефонный аппарат. Широкая застекленная дверь ведет на веранду, за которой виден тенистый сад. На веранде стоит ковровый станок с начатой работой. Другая дверь — в соседнюю комнату. Внутренняя лестница с площадкой ведет в верхние помещения. В комнате старики, д е д и б а б к а.
Базар, устроившись на тахте, старательно и аккуратно режет большую дыню. Айпери накрывает стол к обеду.
Б а з а р. Однако, духота!! Вроде как перед землетрясением…
А й п е р и. Веселей ничего придумать не сумел?
Б а з а р. Я тебя развлекать не нанимался.
А й п е р и. Тогда хоть что-нибудь умное скажи.
Б а з а р. А умное ты все равно не поймешь.
А й п е р и. И кто только тебе такой язык в рот засунул?
Б а з а р. А я тебе говорю, если не землетрясение, то потрясение какое-нибудь непременно будет.
А й п е р и. Ты что — пророк?
Б а з а р. Не совсем, но вроде… Ни один лист на деревьях не шелохнется. Будто замерло все, и дышать нечем. Так было вечером в сорок восьмом году перед землетрясением. Сноха наша первая заметила. «Тихо как… — сказала. — Словно притаился кто». И погибла, бедняжка, в ту же ночь погибла!..
А й п е р и. Ты что, хочешь, чтобы я заплакала?..
Б а з а р. Еламан наш восемнадцать лет бобылем ходит… Акгюль тогда совсем крошкой была, и до сих пор она о себе самой ничего не знает.
А й п е р и. Тише. Об этом лучше помолчи.
Б а з а р. А нас никто не слышит. (После паузы.) А вот Биби в том году было уже восемь лет почти…
А й п е р и. А тебе семьдесят шесть стукнуло. Дай языку передышку. Сиди себе и режь дыню.
Б а з а р. Не любишь ты хронологию!
А й п е р и. Я старых болтунов не люблю.
Входит Б и б и.
Б а з а р. А вот и Биби! Легка на помине.
А й п е р и. И в самый раз к обеду.
Биби молча проходит в соседнюю комнату.
Б а з а р. Что это с ней? И не поздоровалась и даже не посмотрела.
А й п е р и. У нее круглые сутки одни больные перед глазами — чего ей еще на нас смотреть?
Б и б и возвращается и начинает помогать Айпери.
Б а з а р (протягивая ей кусок дыни). На, попробуй. Настоящая «гуляби».
Б и б и. Потом, дед. После обеда.
Б а з а р. Ты что — устала? Или случилось что?