К ю й к и б а й. Вот они! Едут! Совсем близко! Ну, берегитесь! Скоро ваши трупы будут лежать в этих колючках! Везите семена, дьявольское отродье! Они достанутся чертям, как и ваши трупы!
Издали слышна песня Бегенча:
Слышен скрип колес телеги.
К ю й к и б а й. Пой, пой, выродок! Все равно до конца не допоешь! Скоро твой голос смолкнет навсегда!
Четверо байских приспешников прячутся в кустах.
Песня приближается. Вдруг она прекращается на полуслове. Слышен крик: «А-а!» Раненый Б е г е н ч выбегает на сцену с ножом в руках. Его окружают со всех сторон.
Б е г е н ч (кричит фургонщику). Гони! Гони! Подходите, сволочи! Подходите, если жизнь недорога! Гони-и-и!
Голос за сценой: «Я истекаю кровью… Воды! Воды! Воды!»
Б е г е н ч. Гони, тебе говорю! Гони!
К нему подходят вплотную бандиты.
Грязные выродки! Что бы вы ни делали, все равно сев начнем вовремя! Начнем…
На него наваливаются несколько человек, наносят ножевые удары. Бегенч ранит одного из басмачей. Обессилев, падает и кричит.
Гони! Гони! Вперед!
Умолкает. Над ним наклоняется Кюйкибай.
К ю й к и б а й. Все! Да… храбрец! Если бы каждый басмач так дрался, давно покончили бы с коммунистами! Бросайте его в колючки!
Г о л о с р а н е н о г о б а с м а ч а. Умираю! (Стихает.)
Кюйкибай наклоняется и над ним.
К ю й к и б а й. Тоже умер… О аллах! Дай ему лучшее место в раю! Положите его в сторонку, потом похороним.
Слышны стоны умирающего фургонщика.
Жив этот несчастный? Ладно, не будем добивать его, сам подохнет! Тащите семена в яму и жгите!
Двое таскают мешки. Кюйкибай бормочет.
О аллах! Я не кровожаден. Нет в мире человека тише и справедливее меня! И разве я не справедливо поступил? О аллах, сотри колхозы с лица земли, и я пожертвую тебе половину своего богатства! Аминь! Жгите, жгите семена!
Видно пламя.
Теперь, как только придет Атамурт с хорошей вестью, направимся к дому председателя. Я постучу в дверь. Кто-нибудь встанет возле меня, а ты, Дурды, притаишься у окна. Председатель откроет дверь, тут-то ему и наступит конец. А потом… когда соберутся люди у покойника, я, будто бы ничего не зная, войду к нему в дом и скажу: «Салам, председатель!»
Внезапно появляется М я л и к М е р г е н, а с ним н е с к о л ь к о в о о р у ж е н н ы х к о м с о м о л ь ц е в.
М я л и к. Салам, Кюйкибай! (В сторону.) Тушите огонь!
Кюйкибай и его люди ошеломлены. Один из басмачей бросается на председателя, но его хватают за руки комсомольцы.
М я л и к. Я пришел, Кюйкибай, облегчить ваше дело. Что ж, вот он я! Убивайте!
К ю й к и б а й. Кто, кто предал нас?!
М я л и к. Твои же рабы! Где Бегенч?