М я л и к. Спасибо, бахши! А я, честно говоря, не верил… Да, ядовитую змею мы пригрели на своей груди! Ну, активный член правления, скажи теперь — кто слепец: ты или бахши? А я вот что тебе скажу — ты и слепой, и сумасшедший, и последняя сволочь! Деньги Кюйкибая довели тебя до этого!
К а н д ы м. Хайт, Атамурт! Чтоб усы твои сгнили!
М я л и к. Кандым, если отдать этого предателя в руки народа, что с ним будет?
К а н д ы м. Во-первых, измажут сажей лицо, а потом… известное дело!
Д л и н н ы й (плачет). Я не хочу умирать!
М я л и к (Длинному). Ну, батрак, озолотил тебя, Кюйкибай?
Д л и н н ы й. Ей-богу, председатель, я только воду таскал, другой вины за мной нет! Я не шпарил семена.
М я л и к. А кто воду кипятил?
Д л и н н ы й. Хромая старуха.
М я л и к. Хромая старуха? Понятно.
Он что-то шепчет одному из комсомольцев, тот убегает.
Д л и н н ы й. Вах! Почему я не послушался Короткого? Вот тебе! Вот! Вот! (Бьет себя.)
Мялик сильно ударяет Длинного по уху. Тот орет благим матом.
М я л и к. Вот как надо бить тебя, чтобы мозги твои стали на место! Давно у меня руки чешутся! Отпустите этого длинного дурня!
К а н д ы м. Как отпустить? Он убежит, Мерген-ага!
М я л и к. Отпустите!
Д л и н н ы й (заикаясь). Ты шутишь, председатель?
М я л и к. Убирайся! Завтра приходи ко мне, поговорим!
Д л и н н ы й (припав к ногам Мялика). Пусть бог продлит твою жизнь! Я готов стать твоим рабом!
М я л и к. Прочь отсюда!
Длинный, что-то бормоча под нос, уходит. Мялик говорит Атамурту.
М я л и к. Не думай, что и ты так легко отделаешься! Но если чистосердечно расскажешь обо всем, возможно, суд смягчит тебе наказание.
А т а м у р т. У меня нет другого пути. Я расскажу все, я жить хочу… Мы хотели убить бахши, потом тебя, а семена задумали сжечь… Бай и его люди поскакали навстречу фургону, который везет из города семена…
М я л и к. Бегенч в опасности! Вот звери! Где они? Где Кюйкибай?
А т а м у р т. Он будет ждать меня у моста. Как только я принесу ему весть о смерти бахши, он поедет убивать тебя…
М я л и к. За мной! Скорее! Нельзя терять ни минуты! Фургон в опасности!
Мерген, комсомольцы и связанный Атамурт уходят. Бахши кричит им вслед.
Б а х ш и. Береги себя, председатель!
З а н а в е с.
Дорога, ведущая из города в аул. Вдали видны огни. Лунная ночь. По обеим сторонам дороги заросли колючих кустарников. На дороге стоит К ю й к и б а й. Взгляд его устремлен в сторону города. Вдруг Кюйкибай издает громкий вой по-шакальи. К нему подходят ч е т в е р о в о о р у ж е н н ы х л ю д е й.