Однажды утром друг поделился со мной ощущениями от ночных видений.
– Мне кажется, что рано или поздно, монстр убьёт меня по-настоящему. Я не могу противостоять ему. Он парализует моё тело. И в голову лезут мысли, всякие… О том, что родители меня не хотели, и надо пойти с ним. Что я чужой в этом мире, никто меня не ждет и не любит. Я начинаю протестовать, без слов, в своём сознании, и оно меня убивает. Мгновенно. Одним движением… И я просыпаюсь с дикой болью в груди. Вчера Повелитель кошмаров сказал мне, что подготовка закончена, и я готов к переходу. Боюсь, эту ночь мне уже не пережить. Создание голодно и ему надоело растягивать удовольствие. Сегодня он убьёт меня и обязательно возьмется за других, уж я-то знаю… Мне кажется, что вчера я побывал лишь на секунду в его голове. Мы слились воедино, самым краешком сознания. И Существо подумало, как сильно оно хочет свежих эмоций и самой жизни. Но может только досуха высасывать других. Оно сожалело и жаждало одновременно. С неистовством одержимого хотело «Дар Жизни». Но было холодным и мертвым уже много лет. Ужасные ощущения. На секунду, я будто стал им… И почувствовал его боль, его зависимость… его всепоглощающую любовь к своим хозяевам.
Я только кивнул, соглашаясь с другом. В голове же роились мысли: «Кто это создание? Зачем оно сюда пришло? Кто им управляет?»
Для нас с Димкой было очевидным, что существо подневольно.
Мы смотрели с ним один и тот же сон еженощно, совпадая в мельчайших деталях, с самого первого дня в лагере. И это нас обоих пугало. Мы не пытались говорить со взрослыми – знали, что нам не поверят. А ребята словно не понимали абсурдности происходящего. Какая-то своеобразная ментальная анестезия сковала всех. Лишь мы с Димкой помнили, КТО приходит в нашу палату по ночам, и что ему от нас нужно. Ни на секунду мы не сомневались, что существо приходит питаться. И что скоро процесс завершится чьей-то гибелью. Димка был уверен, что создание выбрало его.
А я сомневался… Меня не покидало смутное ощущение, что Повелитель Кошмаров пришёл сюда из-за меня. Не на уровне ума, нет… Инстинктивно, как дыхание, пришло осознание, что ему нужна моя душа, просто он не может пока её получить и довольствуется случайным перекусом. До поры…
Я, наверное, единственный из отряда замечал его ещё и днём. Он стоял на опушке ближайшего леса, внимательно глядя мне в глаза. Я не видел его лица, но точно знал, что существо "в меня смотрит". Ему известны мои страхи, тайны, мечты. Он знает всё, даже моё предназначение. И он пришёл в "этот мир", чтобы его исполнить. По желанию или против воли – я должен был стать тем, кем мне суждено. Но я отчаянно сопротивлялся. Не знаю, что больше меня пугало – кошмарный образ ночного "пришельца" или ощущение, что я когда-то уже его видел. Возможно, во сне или в "другой" жизни. Он был знаком мне, как я сам. Будто мы понимали друг друга без слов. Не было ненависти, страха, отторжения. Я готов был принять любую судьбу от рук этого незнакомца. Такая обречённость с ноткой некоторого облегчения. Странные чувства для мальчишки тринадцати лет… не так ли?..
***
Новый день выдался особенно промозглым и непогожим. С утра лило, как из ведра, поэтому нас не повели на прогулку. После обеда мы мирно расползлись по палатам, предаваясь чтению, дрёме и приятному чувству сытого отупения. Девчонки затихли – периодиеское хихиканье, доносящееся из их палаты, сменилось звонкой, жалящей тишиной.
Казалось, лагерь уснул. Даже скрипучие качели в парке не издавали ни звука. Помещение наполняли лишь стучащие, глухие звуки ливня, да тихое посапывание соседей по палате.
Мы с Димкой предпочли удалиться на дальнюю, бесхозную койку, дабы обсудить без свидетелей план действий на предстоящую ночь… Беседовать не хотелось. Дрёма склоняла наши головы, как никогда. Я подавил зевок и поделился своими наблюдениями с другом:
– Сегодня мне всё же удалось преодолеть оцепенение. На секунду я вскочил на кровати и смог двигаться. Тело чувствовало холод и жару. Это явный прогресс. Разум сопротивляется параличу. Надо стащить из столовой нож. Возможно, у меня получится его ранить…
– Маловероятно, – вздохнул друг. – Приборы учитываются. Пропажу быстро заметят.
– Ну, а что ты предлагаешь? – Не выдержал я и перешёл на гневный шёпот. – Тихо ожидать своей участи? Ждать, убьёт он тебя или нет?
Друг только развёл руками и промолчал.
– Странная обречённость, – удивился я. – Это совсем не в твоём характере. Словно он что-то сделал с тобой. Ты не хочешь побороться?
– Попробовать можно, – согласился друг. – Просто меня не отпускает чувство, будто исход давно предрешён… Я знаю, что не испытаю боли и попаду в лучший мир. Умру и познаю все тайны, как только сольюсь со всеобщим разумом – «ноосферой». Вот что обещало мне существо. Неужели это не то, чего втайне желает каждый? Истинная жизнь там, а не здесь. Ну что мы видим? Страдания, болезни, потери. Ничего не знаем о мироустройстве. Вся наша наука – пшик. Она ни слова не говорит о чём-то воистину великом и необъяснимом. О жизни после смерти, о магии и силе мысли. О том, бессмертна ли душа. Оказавшись за чертой, я всё это узнаю… Пугающе и захватывающе одновременно.
– Он задурил твой разум! – Не выдержал я. – Это все приманка, как ты не понимаешь очевидных вещей? Ты должен пойти за ним по своей воле – вот ключевая причина. Он не может тебя забрать, пока ты не готов.
– А я готов… – подвёл итог беседы Димка. – Я долго думал, хочу ли я остаться тут. Что меня держит? И понял, что таких вещей нет. Я – старший брат в семье с четырьмя детьми. Вечная нянька, полезный тип, который всегда придёт на помощь. Нелюбимый сын у родителей. Троечник. Я не стану великим учёным или писателем. Ничего полезного в мир не привнесу… Так, рядовой винтик в государственной машине. Ещё много лет без цели и смысла – с одной стороны, а с другой – вечность с её тайнами. Всё, о чём я читал в книгах, преподносится мне на блюде.
– Но ты не знаешь, а вдруг незнакомец лжёт, – неуверенно возразил я.
Поразмыслив немного, Димка ответил:
– Взамен я должен отдать ему одно – «Дар Жизни». Это плата за входной билет.
– Ты будешь дураком, если согласишься… – Замотал головой я.
– Я стану дураком, если откажусь. – Горько усмехнулся Димка. – Существо пообещало в случае отказа убить всех в этом лагере, включая тебя.
– Но это же классическое искушение, в духе Гёте. Наобещать с три короба, запугать, снова наобещать. Тебя искушают. – Закрыл я лицо руками, ощущая бессилие.
– Пусть так, – подвёл итог беседы друг. – Если противостоять не получается, нужно поддаться искушению и посмотреть, чем это обернётся…
В моей голове не укладывались слова Димки. Более всего, я хотел ему помочь, но не знал, как это сделать. Обратится к вожатым? Очевидно, что они посмеются, заподозрят бред или розыгрыш, но только не примут всё сказанное на веру…
«Думай, думай, – мучил себя я. Но сознание уплывало в тепло полуденной дрёмы… Сил не оставалось. – Если эти ощущения – проделки незнакомца, то он своё дело определённо знает… Мефистофель, недоделанный» …
Больше мы с Димкой о существе не разговаривали. А когда настало время ужина, и друг наотрез отказался от еды, я всерьёз растревожился. Что-то явно поменялось в нём. Как будто, мысленно он был далеко от нас… Оставалась лишь призрачная надежда, что всё это сон и бред, каким бы правдивым оно не казалось. И завтра мы снова проснёмся, как ни чём не бывало, но сердце подсказывало, что я ошибаюсь, трепеща в предвкушении чего-то страшного.
***