– Давай, дружище. «Долг» зовет, – усмехнулся напарник и скрылся в прорехе люка.
Тихо и ловко выбравшись на поверхность, Мут уже осматривался по сторонам, лёжа на брюхе среди густого кустарника. Спустя несколько минут я присоединился к нему, и мы ползком, укрытые высокой травой, осторожно двинулись в сторону небольшого лесочка, оккупированного, по словам Мута, хитрым представителем аномальной фауны.
***
Плотно защищенные от чужих глаз ветвями кустарника, мы поднялись на ноги и углубились в сырую прохладу леса. Пахнуло грибами, прелой травой и ещё чем-то кислым, на грани восприятия… Будто спелый экзотический фрукт зрел, источая волнующий аромат. Мут слегка напрягся и огляделся:
– Приготовься, могут быть галлюцинации, различного рода – голоса, вкусовые или обонятельные ощущения. Чувствуешь что-нибудь?
Я невольно улыбнулся:
– Фруктами пахнет и лесом…
– Контролёр хорошо поработал над нашим разумом, чем колоссально облегчил задачу этой твари. Пси-блокаторы действуют, но мозг твой податлив, как пластилин. Думай о воде и будь начеку.
Я кивнул в знак согласия и вот мой внутренний взор снова уставился на мощный и красивый, в мелких радугах водопад.
Шли мы не более часа. Время от времени Мут кидал перед собой болт, хмурился и поворачивал в сторону, обходя сомнительное место по широкой дуге.
Детекор аномалий молчал, дозиметр тоже. Навязчивый фруктовый запах заметно ослаб. Я немного расслабился и доверился своему проводнику.
Голова болела, к горлу то и дело подкатывала тошнота, от чего ноги становились неприятно ватными. Мут же молчал, хмурился и демонстрировал полную сосредоточенность. Лишь изредка он давал команду остановиться, кидал болт и ненадолго зависал, настраиваясь на невидимые глазу частоты.
В целом, лес выглядел спокойным. И всё же, оружие я держал наготове. Памятуя наказ Мута, не собирался палить в любой сомнительный объект, но холодная рукоять оружия придавала мне немного уверенности в сохранности собственной шкуры.
Иногда, на краю сознания мне чудилось чьё-то рычание и высокий голос пожилого человека, почти старика. Слова звучали неразборчиво, но ласково, будто успокаивали и баюкали неразумное, плачущее дитя. И рычание прекращалось.
А еще в голове изредка появлялась картинка. Воспоминание, но сильно разрозненное, бесконтрольное, неподвластное сознательной обработке. Большой корабль стоит на болотистом берегу. Люди суетятся под рыжими небесами. Им страшно, они спешат внутрь. Вот-вот грянет «гром» и обрушится «БОЛЬ», неистовая, шипящая, как кислота.
Заструится по венам, сведёт все члены, наполнит собой бытие и унесет в дремучую безысходность, чтобы спалить в огне. Щемящее чувство сдавленности вползёт в легкие, разорвёт их изнутри… И вот уже мне самому не хватает воздуха для вдоха.
Остался лишь жгучий, чужеродный газ, серый пепел и кислотный туман, раздражающий альвеолы лёгких, заполняющий их и пожирающий те остатки кислорода, что были в них ещё недавно. Из сознания исчезает человечность – ее замещают животный страх, дикая боль и желание спрятаться подальше, забиться поглубже. Ещё глубже… еще… и вот ты уже блуждаешь в лабиринтах небытия, какого-то звериного, наполненного лишь запахами и инстинктами. Это и есть смерть и перерождение в Выбросе Зоны…
Я остановился, подавив позыв тошноты… Встряхнул головой, и картинка рассеялась. Осталось лишь смутное предчувствие чего-то необратимого, надвигающегося неумолимо, но твердо. Теперь я точно знал, как ощущается Выброс, ни разу в реальности его не испытав.
Мут обернулся, посмотрел на меня и, выслушав мои откровения, встревоженно изрёк:
– Псина тебя запугивает. Корабль – скорее всего «Скадовск»: точка торговли на Мрачных Болотах. Не люблю я это место. Гиблое, безжизненное, наполненное всякими тварями. Человека там встретить – шанс один на тысячу.
«Скадовск» стоит на самой окраине болот. Чуть дальше – бывшая база «Чистого неба», севернее – ставший мега-аномалией Сгоревший Хутор, наполненный «Жарками». Там мужики находили редкие артефакты, но я на Болота соваться не люблю после того неприятного случая с вожаком кровососов. Эх, если б не Доктор… то мы бы с тобой Зону не топтали… Конечно, сейчас не время для задушевных разговоров, поэтому, побеседуем об этом позже. А теперь, двинули. – И Мут осторожно зашагал по густому, прелому мху.
Уже на окраине леса я обернулся и заметил в густом кустарнике ярко-белые бусины глаз. Мелкие, флуоресцентные, чертовски осмысленные "фонарики" мерцали нам вслед. По спине пробежал холодок. Волосы на макушке встали дыбом. На секунду мне показалось, что пёс меня "сканирует".
Тварь вела себя осторожно и не напала на нас, чувствуя, что пробиться в сознание под Пси-блокатором невероятно сложно. Оставив попытки, собака скрылась в лесу, и меня, наконец, окончательно отпустило…
Выйдя из леса на заставу «Долга», Мут с облечением выдохнул и утёр бисерины пота с лица.
– А псина-то бдит, в оба глаза. Сильная, зараза. Умная и хитрая. Смертоносная тварь. Повезло, что не напала.
– Мне она не показалась опасной. – Возразил я товарищу. – Как будто изучала нас, присматривалась, но не хотела нападать…
– Может быть, она банально сыта? Пси-собаки – не падальщики. Они – охотники, как и кровососы. Загоняют жертву, получают удовольствие от процесса. Слава Богу, тебе не знакомо, насколько изощрёнными могут быть высшие хищники Зоны.
– Кстати, о птичках, а точнее – о кровососах. Ты обещал мне рассказать страшилку на ночь. Сейчас еще не время?
– Погоди, дружище. Зайдём в Бар и все истории мира – твои. А пока не нужно терять бдительности, ты же помнишь? – Назидательно ответил мне Мут.
Итак, врата завода "Росток" сразу же меня изумили. Я даже присвистнул… Монументальность "долговского" подхода к безопасности поражала воображение.