Тем временем зверь ревел, нанося планомерные, невидимые удары, которые стабильно экранировала стена.
Наш хищник был умён. Он не стремился навстречу с вооруженными людьми, как те же псевдоплоти. Не пытался приблизиться, как стайка собак. Он выжидал. Не давал нам покинуть укрытие, регулярно гоня "ментальную волну" на наши любопытные, грешные головы.
Мут пошарил по карманам жилета и выудил из них гранату «РГД-5». Тем временем контролёр медленным, не твёрдым шагом двинулся нам навстречу. Очевидно, того расстояния, на котором мы находились, не было достаточно, чтобы нас захомутать, хотя Муту уже изрядно досталось.
Мутант медленно и не твердо, шажок за шажком ковылял непослушными стопами по покрытому мусором полу.
Хруст деморализовал. Один шаг, другой. И вот он уже скоро покажется в дверном проёме. О воде было думать крайне сложно, но я старался изо всех сил.
Выглянув из-за угла, напарник выругался и метнул в мутанта гранату, но не докинул, и та взорвалась в пяти шагах от противника. Далее последовал удар контролёра. Вернувшись в укрытие, Мут с неким усилием толкнул меня к лежащим на земле рюкзакам:
– Гранату… достань, бестолочь… ой, не могу… плохо… – я сгрёб его в охапку и отволок «бессознательного» напарника к стене.
Всё остальное помнится мне как в тумане… Контролёр, в отличие от Мута, оставался в сознании, хотя, ноги и живот его были изрядно посечены осколками. Поэтому он шёл на меня, хромая и заметно приваливаясь на бок.
Особь оказалась крайне живучей. Гуманоидный тип, как и у кровососа. Определённо мужские черты лица. Крупные, будто бугристые, как кусок цельной глины. Кое-где кожа содрана, и в прорехах, похожих на кратеры, проступает темная плоть. На руках бинты и ожоги, будто его пытали.
Нужно было срочно принять решение. Искать гранаты – это время. Да и расстояние сокращается. Как бы не контузило и не посекло контролёра, он всё ещё оставался голодным и сильным хищником.
И я не придумал ничего умнее, чем просто поливать его огнём из «Абакана», хотя, в общем-то, и сам прекрасно знал, что целиться нужно точно в голову.
Однако, мутант не давал мне собраться, нанося ментальные удары всякий раз, как я высовывался из своего укрытия, из чего я сделал вывод, что ему необходим обязательный зрительный контакт с жертвой.
Ситуация вырисовывалась скверная. Мой напарник пускает кровавые сопли у дальней стены, контролёр буквально с внутренностями наперевес, медленно, но стабильно шаркает по коридору. А я и носа показать не могу из-за угла, в страхе получить особенно болезненный хук в мои любимые полушария мозга, которые чудом уцелели за мой краткий, но весьма бурный век папарацци.
Оценив ситуацию, я решил обуздать свой страх и последовать совету Мута. А именно вытащить из кармана рюкзака ещё одну гранату, но руки меня не слушались, мысли мерцали и разлетались, как светлячки.
Думать о водопаде становилось всё труднее. Чем ближе подбирался контролёр, тем сильнее мне хотелось бросить всё и выбежать к нему навстречу. Но я крепился, убеждая себя, что шаг этот по каким-то неизвестным мне причинам не был бы правильным. И на чистом автоматизме продолжал искать спасительную «РГД» по внешним карманам мутовского рюкзака. Наконец-то рука нащупала холодный бок гранаты.
На долю секунды я высунулся из-за угла, оценил обстановку и снова спрятался. Контролёр стоял метров за десять от меня, привалившись к стене.
Я лишь на секунду покинул укрытие, за чем последовал мощный удар, и меня накрыло с головой…
Вода полилась со стен, потолка, из моих глаз. Она топила меня со всех сторон. Я стоял по пояс в солёном море. Вода стояла у меня во рту, приятно теплая, солоноватая. Я жадно глотал её и радовался, как никогда "спасительным" глюкам… Всё хорошо – сейчас это море утопит мутанта, и боль отступит навсегда. Нужно только потерпеть.
Коротко замахнувшись, я метнул гранату под ноги мутанту, а сам нырнул за стену, прикрыв руками уши. Последнее, что я помню, это тяжёлый привкус железа во рту… Всё же, то была не вода. Это кровь хлестала горлом и носом. "Хорошо, что не инсульт", – подумал я мельком, вытирая липкие губы.
А дальше на меня навалилась такая тяжесть, что веки не выдержали и закрылись. Впервые я отключился от умопомрачительной боли в висках, какую раньше ни разу в жизни не чувствовал.
***
Надо ли говорить, что встреча с Контролёром не оставила наши мозги сырыми? Их изрядно прожарило, и всё же это «рагу» оказалось мутанту не по зубам.
Первым очнулся Мут и уже накладывал повязки на мою саднящую, разодранную при падении руку:
– Обработал рану антисептиком, до свадьбы заживёт. Сейчас подлатаем тебя. Держи «Анальгин».
– Благодарю сердечно, – выдохнул я и припал сухими губами к бутылке с водой, показавшейся мне после обморока чистейшей амброзией.
– Сейчас вылезем и двинемся «огородами» в сторону "Бара". Засиживаться не советую. Умойся и погнали. Двинемся через лес – срежем пару километров, плюс военные никогда не ходят этой дорогой. В лесу завелась пси-собака – опасная тварь. Обязательно попытается нами закусить, если, конечно, не проползём незамеченными. Как и в случае с контролёром, рекомендую тебе представлять воду. Это «охладит» твое сознание и поможет не пустить в него навязанные извне мысли. Конечно, пси-собака не столь умна и совершенна, но зато она умеет управлять аффектами жертвы. Например, может внушать ощущение опасности, плодя свои правдоподобные копии на манер голограмм. Или выслеживая добычу на расстоянии, усыпляет бдительность, даря ей ложное чувство покоя, а затем нападает.
В одних случаях тварь ждет, чтобы ты запаниковал, в других притупляет пси-воздействием твои инстинкты и атакует вероломно, сзади. При любом исходе, встреча с ней сулит нешуточную опасность. А уж если она сколотила себе «стаю», то жди беды…
– И что же нам делать? – прохрипел я.
– Вколем пси-блокаторы и будем очень осторожными. – Мут накинул рюкзак на плечи и хорошенько проморгался, умывшись водой из фляги. – Если честно, я выжат. Давно не встречал контролёра. Особенно на Агропроме. Да ещё эта псина в лесу. Абсолютно однозначно, Зона меняется. Становится опаснее, запускает свои щупальца все дальше. До Выброса нужно обязательно попасть в Бар. Это "палестинка" – территория без аномальной активности. На ней Выбросы ощущаются мягче, чем в Зоне. Если очень повезёт, дойдём туда к вечеру. Но я не люблю загадывать наперёд. Пересечь бы лес, и на том «спасибо».
Прошло минут двадцать, не больше. Обезболивающее подействовало. Мут утёр салфетками нос, смыв подтеки запекшейся крови, и двинулся по лестнице вверх. Меня же охватила невнятная дрожь, и я стремился промедлить, отложить момент выхода, но товарищ был настроен по-боевому.