Она подошла и сама вынула розы и лилии из волос царевны. Она бросила их за окошко. Она продолжала говорить:
«Вместо диких цветов я дам тебе достойные твоего звания украшения. Их прислал для тебя мой друг Чернодум. Эти вещи так прекрасны, что ты их не стоишь и не оценишь достойным образом. Всё же ты должна убрать ими свою голову, когда поедешь на вечер в замок Чернодума».
Тут Серая Суета вынула из ящика убор из маленьких стеклянных лампочек. Все они светились разными огнями.
Серая Суета продолжала говорить:
«Ты более не будешь ходить с непокрытой головой. Ты должна обернуть вокруг головы твою длинную косу».
Тут она вынула от ящика головную покрышку. Вся покрышка была утыкана иглами, а посреди находился птичий труп.
Серая Суета продолжала говорить:
«Как тебе не стыдно ходить босой! Ведь это уродство! Твои ноги должны быть гораздо меньше и сжаты в пальцах. Вот тебе два рака. Пусть они клещами сжимают твои ноги, чтобы они стали более узки. Надо заботиться о своей красоте».
В эту минуту в углу что-то пронзительно зазвенело и задребезжало. Серая Суета воскликнула:
«Ах! какое удобство!»
И побежала в угол.
Волшебник Чернодум давал знать Серой Суете, что в этот вечер у него будет большой пир.
Он приглашал фею, вместе с дочерью Апрельской Розой.
Серая Суета отвечала, что благодарит и будет в назначенный час. Опять в углу зазвенело и задребезжало, а фея Серая Суета вернулась к дочери.
Нарядив ее, она сказала:
«Ну, ступай! Вечером мы поедем в замок Чернодума».
Печально шла Апрельская Роза в роще. Ей казалось, что деревья пугаются ее головного убора, что при виде ее птицы испуганно смолкают. Иглы кололи ей голову, в висках стучало. Она едва могла ступать, так больно сжимали раки ее ногу. Скоро слезы выступили ей на глаза. Она чувствовала, что стала чужая деревьям, цветам и птицам. Никто не узнавал ее.
V
Когда стемнело, фея Серая Суета вышла с дочерью из ворот. Они пешком прошли до леса.
На опушке дожидался их конь Чернодумов. Он гремел, свистел, извергал клубы дыма с искрами.
Серая Суета и Апрельская Роза сели на спину коня. Он помчался через леса, изогнув в небе огненный хвост свой. Если хвост задевал за деревья, они мгновенно чернели, обугливались; листья свертывались и падали. Беда была жителям лесным: зайцам, волкам, лисицам.
Железные ноги коня одним махом рассекали их тела, крошили на мелкие части.
Попался на пути человек. Он бросился в сторону, но было поздно: через мгновение ничего от него не осталось, кроме кровавых клочьев, далеко разбросанных по лесу.
Апрельская Роза дрожала от страха и жалости. А Серая Суета поправляла ее одежду и говорила:
«Что за удобство иметь такого коня!»
Огненный конь засвистел и остановился перед замком Чернодума. Сам хозяин на крыльце встретил гостей.
Апрельская Роза поразилась впалостью его груди. Казалось, под одеждой у него — не тело, а дощечка. Черная мантия висела на нем как на вешалке.
В зале было много волшебников, волшебниц и всякой сволочи, жившей на их счет. Занимались плясками.
Ах! как больно было Апрельской Розе ступать ногою во время пляски. Раки не отлипали от нее.
Она села в уголку отдохнуть и стала рассматривать людей, бывших в зале. Ей показалось, что она находится на дне кладбища. Вот красивая девица. Но это — не девица, это — скелет, остов, украшенный розами. Были свежие красавицы, только что умершие. Еще ланиты их не успели побледнеть, но зрачки остановились. Были лица, подернутые первой синевой. Некоторые тщательно нарумянились, но синева проступала сквозь румяна.