Глава 24
Птицефабрика «Гро-Бейн», расположенная в самом начале кукурузных полей, состояла из ряда низких зданий с металлическими крышами. Цветом они походили на зрелую кукурузу и поэтому почти сливались с окружающим их желтоватым морем.
Кори Свенсон свернула на автомобильную стоянку, нашла свободное место в дальнем конце и заглушила мотор. Рядом с воротами стояли раскаленные на солнце автомобили рабочих и служащих. Пендергаст вышел первым, размял онемевшие от долгого сидения ноги и огляделся.
— Вы когда-нибудь были на фабрике, мисс Свенсон? — спросил он.
— Нет, никогда, но слышала о ней немало всяких историй.
— Признаться, мне интересно посмотреть, что там происходит.
— Что именно вас интересует?
— Ну, например, как они за один день превращают тысячи живых индеек в тысячи килограммов мороженой индюшатины.
Кори хмыкнула.
— А мне — нет.
В этот момент на приемный пункт птицефабрики въехал огромный трейлер с металлическими клетками. Грузовик резко скрипнул тормозами, и вокруг него забегали грузчики в форменной одежде. Вскоре клетки с живыми птицами стали быстро исчезать в огромной полости приемного цеха.
— Агент Пендергаст, могу я спросить, что мы тут делаем?
— Конечно, можете. Мы приехали сюда, чтобы побольше узнать о работавшем здесь Уильямс Стотте.
— А в чем здесь связь?
Пендергаст улыбнулся.
— Мисс Свенсон, за долгие годы работы в ФБР я понял, что все вокруг нас имеет определенную взаимосвязь. Я должен узнать этот городок и все, что в нем находится, включая, разумеется, и птицефабрику. Ваш Медсин-Крик не просто эпизод в разворачивающейся на наших глазах драме, а ее главное действующее лицо. Птицефабрика, как мне известно, средоточие всей экономической жизни и к тому же место работы нашей второй жертвы. Словом, эта птицебойня — живое сердце вашего городка, если позволите мне такую метафору.
— Может, я подожду вас в машине? Честно говоря, вид мертвых индеек меня не вдохновляет.
— А мне казалось, что они вполне соответствуют вашему художественному стилю. — Пендергаст указал на разукрашенный капот ее старенького «гремлина». — Если они мертвые, то, стало быть, уже не живые, а если живые, то, стало быть, еще не мертвые. Впрочем, поступайте как вам угодно.
И Пендергаст быстро зашагал через стоянку к входной двери. Кори, посмотрев ему вслед, выскочила из машины и бросилась вдогонку. Пендергаст уже подошел к большой металлической двери с выгоревшей на солнце надписью: «Служебный вход. Пожалуйста, открывайте своим ключом».
Пендергаст подергал за ручку, но дверь была заперта. Кори с любопытством наблюдала, как он поступит дальше. Пендергаст полез в карман, но потом передумал и махнул ей рукой:
— Идите за мной.
Они прошли по бетонному крыльцу до угла и остановились перед бетонными ступеньками, которые вели к тому самому приемному цеху, где разгружали только что прибывший трейлер. Протиснувшись между бетонной стеной и перилами лестницы, Пендергаст исчез внутри цеха. Кори последовала за ним. Через минуту они вошли в приемный цех, где один рабочий ставил железные клетки на конвейерное полотно, а трое других вытаскивали индеек из клеток и прицепляли к их лапам стальные крючки. Бедные птицы барахтались, дергались и от страха пачкали конвейер. Сейчас они еще были похожи на птиц, но конвейер уносил их дальше, навстречу неминуемой гибели в чреве птицефабрики. Несмотря на беспрерывную работу мощных кондиционеров, запах в этом цехе стоял отвратительный.
— Сэр? — обратился к Пендергасту юный охранник. — Сэр?
Пендергаст обернулся и протянул свое удостоверение.
— ФБР.
— Понятно, сэр, — проговорил встревоженный охранник, — но здесь нельзя находиться без разрешения руководства. Мне сказали, что таковы правила, сэр.
— Все верно, — согласился Пендергаст. — Мне нужно потолковать с мистером Джеймсом Брином.
— С Джимми? — удивился юноша. — Он обычно работал в ночной смене, но после убийства Уилли попросил перевести его в дневную.
— Я знаю. Как мне найти его?
— Он там, в конце линии, но вам придется надеть халат и шляпу, а я тем временем доложу боссу.