Неокончательная история. Современное российское искусство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Живопись для стенографисток (Я люблю современную живопись). 1987. Холст, масло. Собрание Спровьери

Вадим Захаров

Род. 1959, Сталинабад (ныне — Душанбе). Окончил МПИ. Участник группы SZ. Участник Венецианской биеннале (основной проект, 2001; павильон России, 2013). Лауреат конкурса «Инновация» (2006) и премии Кандинского (2009). Работы находятся в ГТГ, Музее Зиммерли, Центре Помпиду, MG+MSUM, ММK и др. Живет и работает в Берлине. vadimzakharov.com

В начале карьеры Вадим Захаров предпочитал работать в соавторстве. Сначала сотрудничал с Игорем Лутцем (1978–1980), в 1980-м вместе с Виктором Скерсисом образовал группу SZ. Старшие коллеги проводили время в долгих разговорах об искусстве, а этим молодым людям хотелось как-то всех расшевелить. На тренингах «Защита и курсы самообороны от вещей» (1981–1982) они рассказывали, например, как стравить стул и унитаз. Терминами «интерактивность», «прямая коммуникация», «партиципаторность» в 1990-е описывались серьезные направления европейского искусства, а в брежневской Москве начала 1980-х люди так развлекались в узком кругу.

Индивидуальные акции Захарова оказывались совсем не такими зажигательно-веселыми. Он играл с фарфоровыми слониками, то засовывая их себе в нос и уши, то бросая их себе на грудь. («Слоники», 1982). В результате этих манипуляций пришел к глубоко пессимистическому выводу — «Любое сопротивление слонам бесполезно. Слоны мешают жить». Фраза стала, как сказали бы сегодня, мемом — так отвечали тем, кто жаловался на бесчинства советской власти.

В 1985 году Захаров перестает делать перформансы и переходит к живописи. Милые и безвкусные слоники обратились хоботом на лице персонажа, похожего на Вадима Захарова. Повязка на глазе второго, также портретного действующего лица пришла из более ранних акций художника. Один официально одетый персонаж говорит другому, обнаженному и несчастному: «Куда бежишь, чудовище? Остановись! Там — кисточкой в живот! Там — он тебя ищет» («В-4», 1985). И хотя фразы героев расположены в комиксных пузырях, сама живопись предельно мрачная и депрессивная.

Эта картина среди других работ Захарова была продана на знаменитом аукционе «Сотбис», прошедшем в Москве в 1988 году. Но художник не стал работать в стиле, который так полюбился покупателям, и просто к живописи больше не возвращался. В 1991-м окончательно бежал с только нарождающегося рынка — закрасил полупрозрачными белилами работы из «слоновой» серии, прикрепляя поверх бронзовую табличку с датой акции. И пошел дальше.

Смешные и грустные приключения Глупого пастора. Приключение № 7. Теологические беседы. Токио. 11 августа 1996. Фотография. Коллекция и архив Вадима Захарова

В 1982 году Захаров выступил с фотопроектом «Надписи на руке». На ладони художника были написаны такие обращения: «Булатов, оказывается, вы блефуете. Сейчас это опасно» или «В Янкилевском и Кабакове и есть что-то волчье, присмотритесь[,] это правда». Сегодня подобное назвали бы институциональной критикой — в те времена сообщество художников заменяло все возможные институции. В 1989-м, переехав в Кёльн, Вадим начал новый проект по тотальной архивации и консервации наследия московского концептуализма. По определению Бориса Гройса, художественный проект Захарова включает в себя «художника, куратора, критика, дизайнера, издателя, биографа, архивиста, документалиста, историка и интерпретатора».

В 1992-м Вадим начал выпускать малотиражный журнал «Пастор». В 1996 году сам примерил пасторскую рясу, начав проект «Смешные и грустные приключения Глупого пастора» (1996–1998). Протестантский пастор не творит треб и не отпускает грехи. Он заботится об общине и интерпретирует тексты. А «глупый» он — потому что истинный трикстер, который упорно зондирует области очевидного, путешествуя по культуре. В Москве «у него куры ум склевали». В Японии он вступил в неравные «теологические беседы» с сумоистами. На таких ристалищах выигрывает слабый — пастору не удалось даже обхватить монументальную фигуру служителя синтоисткого культа. В 2008 году его «приключения» (так называет Захаров этот жанр) закончились — пастор исчез, оставив свое облачение в соборе Св. Петра в Риме.

Но ипостаси художника Вадима Захарова продолжали множиться. Один, позитивист и европеец, поставил памятник Теодору Адорно во Франкфурте (2003). Мы видим только кресло и стол мыслителя, заключенные в прозрачный куб. Круглые сутки горит лампа, напоминая беззаботным студентам университета (перед входом в который установлен монумент) о необходимости беспрестанного познания мира.

Другой Захаров принял позу гламурного просветителя. «Уроки в будуаре» (2006) — это огромная замочная скважина, через которую виден роскошный диван. На нем лучшие философы и искусствоведы Москвы читали персональные лекции о сущности современного искусства для юношей и девушек из модельного агентства. Те вежливо внимали. Но возможно ли после этого говорить о понимании искусства? Теодор Адорно также когда-то задавался этим вопросом.

Наконец, еще один Вадим Захаров затянул посетителей 55-й Венецианской биеннале (2013) в разгадывание сложно закрученной интеллектуальной головоломки о циркуляции символических ценностей: центральным элементом его инсталляции «Даная», показанной в павильоне России, был золотой дождь из монет номиналом одна даная, низвергавшийся в помещение, куда допускались только женщины. Интерпретаций и в данном случае может существовать бесконечное множество. Количество аватар Вадима Захарова все еще не достигло бесконечности. Но он к этому стремится.

В-4. 1985. Холст, масло. Предоставлено художником

Даная. 2013. Инсталляция. Фото: Даниил Захаров

Художественный критик и куратор Виктор Мизиано и модель Надежда Унтилова во время съемки видео Вадима Захарова «Уроки в будуаре» в Stella Art Gallery, Москва. 2006. Фото: Вадим Захаров

Борис Матросов

Род. 1965, Москва. Участник группы «Чемпионы мира». Работы находятся в ГТГ, Музее Зиммерли и др. Живет и работает в Москве.

«Художник должен быть тупым, почти дебилом. У идиота есть своя логика и есть некая тайна», — так определяет свое творческое кредо Борис Матросов. За своим «остроумно-глупым» искусством Матросов тщательно скрывает любовь к краскам и холсту; к предмету, возведенному в ранг художественного объекта. И — к юмору, движущей силе искусства.

В 1986-м Матросов вместе с Гией Абрамишвили, Константином Латышевым и Андреем Яхниным, соучениками по Краснопресненской детской художественной школе, сколотил творческую группу «Чемпионы мира». Сложилось нечто вроде дворовой футбольной команды, тренером которой назначили Константина Звездочётова. В ходе своих безумных акций «Чемпионы» поворачивали Волгу вспять, сливали Черное и Белое моря в Серое, поджигали березовую рощу, опускали головы в горячие щи, продавали из скрежещущего советского автобусного автомата «Песни нашей Родины». В 1987 году в выставочном зале на Автозаводской прошла первая выставка «Клуба авангардистов» — «КлаВы», объединившего героев московского концептуального круга, где «Чемпионы» получили целый зал и совершенно не к месту выставили черно-белую живопись. В 1988 году группа распалась, этот факт Матросов объясняет непреодолимой тягой участников к производству картинок в противовес концептуалистскому отказу от изображения.

Сам он тоже не избежал этого порочного для концептуалиста наваждения, и в 1990 году на персональной выставке показал живопись с орнаментальным рисунком, объединенную под названием «Серое», то есть — посредственное. Подтрунивание над собой и не всегда справедливая самокритика присущи художнику до сих пор.

В 1996 году Матросов вместе с Алексеем Кузнецовым (по кличке Пёпл) и Александром Петрелли придумали забаву под названием «Ди Папл под фанеру»: парни в клешах и лохматых париках расставляли фанерные колонки и неистово лабали на фанерных же гитарах, ударных установках и клавишных. Танцевали, обматывали картины магнитофонной пленкой и всеми силами воспроизводили дух концертов монстров рок-н-ролла. Таких выступлений состоялось всего три, а ценные артефакты, оставшиеся от перформансов группы, в 2004 году были выставлены в Третьяковской галерее в рамках цикла «Художник как музыкант».

Борис Матросов с объектом «Так я стал музыкантом». 2014. Предоставлено Гридчинхолл, Москва