Птенец человеческий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С самого детства Андрей терпеть не мог голубей, и как только он слышал их воркование в него, будто бы, вселялся бес. Истреблял он «посланников мира» разными способами: стрелял по ним из рогатки, кидал в птиц камнями, натравливал на них собак, подбрасывал в их стаю кошек, но они, как назло, жили с ним в одном дворе и перелетать в другое место обитания не собирались.

За его предвзятое отношение к сизым «соседям» жильцы дома даже придумали ему обидное прозвище «ВОРОБЕЙ», и как только он очередной раз устраивал охоту на своих пернатых врагов, они, пытаясь пристыдить хулигана и тем самым отбить у него желание заниматься птичьими репрессиями, нараспев дразнили его из окон, скандируя на всю улицу: «АНДРЕЙ-«ВОРОБЕЙ», НЕ ГОНЯЙ ГОЛУБЕЙ!» Андрею от этого массового порицания было ни жарко, ни холодно. В момент атаки в Андрее засыпали стыдливые угрызения совести, а вместо них просыпался (ничего невидящий и не слышащий вокруг себя) дикий зверь, сосредоточивший всё своё внимание исключительно на дичи. Соответственно, и до соседских нареканий ему было, как до «фонаря».

В то время, пока другие мальчишки целыми днями по двору гоняли футбольный мяч, Андрей с утра до вечера устраивал голубиные засады и без устали стрелял по ним из своей самодельной рогатки. Иногда его пульки достигали цели, и из крыльев подбитых голубей эффектно отлетали отстреленные перья. В таких случаях Андрей победно улюлюкал на весь двор и торжественно втыкал трофейные перья себе в голову, подражая индейцам.

Непримиримая война «воробья» с голубями длилась долгие восемнадцать лет, пока Андрея не призвали в армию.

Как только суровые, подтянутые и дисциплинированные дяди увели коротко стриженого неоперившегося юнца на «переделку» в настоящего мужчину, жильцы дома (вместе с сизыми «соседями») с облегчением выдохнули, и во дворе наступило двухлетнее перемирие.

Два года службы Андрея в Воздушно-Десантных Войсках пролетели для жильцов дома (особенно для голубей) как два дня, и появление во дворе грозного «ОРЛА» в голубом берете переполошило весь дом: мужики заохали, бабы «закудахтали», голуби (проглотив подступивший к горлу комок) притаились.

Выслушивая подробные рассказы напившегося, по поводу возвращения, Андрея о том, как ему в армии приходилось есть голубей, жильцы дома заметно напряглись и с ужасом представили, с какой лёгкостью этот возмужавший натренированный «индеец» набросится на своего непримиримого пернатого врага и, захватив его в «плен», начнёт снимать скальпы или просто превратит жилой дом в концентрационную голубиную «птицефабрику».

Уговорив родителей Андрея разменять квартиру и отселить взрослого парня подальше от греха и от их дома, жильцы быстро нашли подходящий вариант размена и даже организовали за свой счёт переезд.

Заселившись в отдельную квартиру, расположенную на самом верхнем этаже пятиэтажного кирпичного дома на окраине города, двор которого славился отсутствием в нём сизых тварей, Андрей начал самостоятельную размеренную и спокойную гражданскую жизнь. Правда, наслаждался он ею совсем недолго и вскоре стал замечать на своём балконе громко воркующих голубей.

— Да как же они меня вычислили!? От меня что, семечками за версту воняет или свежеиспечённой сдобой? — завопил Андрей и, обнюхав (на всякий случай) свою одежду, принялся искать под рукой что-нибудь тяжёлое, чем можно было бы «звездануть» по этим пучеглазым доставалам.

Энергичное размахивание шваброй из стороны в сторону и «покрытие" этих городских «куриц» трёхэтажным матом практически не оказывало на наглых птиц никакого устрашающего эффекта. Напуганная псих-атаками бывшего десантника пернатая «гвардия» временно отступала, «отстреливаясь» при взлёте белым помётом и, облетев дом вокруг, снова приземлялась, как ни в чём не бывало, на балкон Андрея, словно на свой собственный аэродром.

К привязанным (за перила балкона) блестящим золотинкам и компакт-дискам голуби быстро привыкли и, не обращая на них внимания, продолжали обживать своё новое пристанище, увеличиваясь с каждым днём в количестве.

Подбрасывать на балкон отравленную еду Андрей не рискнул, так как боялся, что голуби могут сдохнуть где угодно: на крыше их дома, на чердаке, на детской площадке во дворе, в конце концов, на его же собственном балконе и начать гнить, распространяя повсюду мерзкую вонь и заразу. К тому же, отравленная еда могла упасть с балкона и стать случайным кормом для собак и кошек, а ходить и оправдываться потом перед владельцами домашних животных да собирать голубиные трупы по всей округе не входило в его планы. Гонять птиц, как в детстве по двору было уже не солидно, а оставлять всё как есть, ему не позволяла его хроническая ненависть к этим «красноглазым» чудовищам. Нужен был такой способ, который бы прогнал этих тварей раз и навсегда. Чтобы они боялись к нему приближаться даже на пушечный выстрел.

Отыскать ответ на самый волнующий вопрос его жизни Андрей решил на «Птичьем рынке». Где, как ни там, можно было найти любую информацию о птицах и получить именно ПРАКТИЧЕСКИЙ, а не философски-теоретический, народный совет.

Интуиция его не подвела и в ближайшие выходные доказала свою правоту.

Познакомившись на рынке с птицеловом Васей, Андрей узнал, что от голубей можно избавиться двумя способами: экзотическим и акустическим. Экзотический способ предполагал на балконе присутствие пауков-птицеедов. А акустический — наличие звуковой записи с криками хищных птиц. Мол, если ежедневно включать в квартире аудиозапись со звуками орлов, беркутов или соколов, то голуби подумают, что в квартире завелись хищники и, чтобы не стать их сытным обедом, улетят навсегда.

Подробно описав все плюсы и минусы этих вариантов, новый знакомый Андрея, почёсывая затылок и осматриваясь по сторонам, негромким заговорщицким тоном добавил, что если Андрей желает купить пауков-птицеедов, то у него есть телефончик разводчика этих прожорливых пресмыкающихся. А если ему больше по душе бескровно-музыкальный формат избавления, то ему лучше заглянуть в лавку «Пение птиц», расположенную при входе на рынок.

— У них такое количество записей, что они с лёгкостью подберут душераздирающую песню даже для самого искушённого и бесстрашного голубя! — заверил Василий и, язвительно похихикав, указал пальцем в сторону тёмно-синей палатки.

Поблагодарив своего нового знакомого, Андрей дружески похлопал Васю по плечу и направился в музыкальный киоск.

Обколоченный брезентом прилавок, конечно, мало напоминал киоск, но у сидящего на раскладном стульчике дряхлого старичка вид был такой важный, что складывалось впечатление, будто он не торговец дешёвой «пиратской» продукцией, а самый известный в мире саунд-продюсер, эксклюзивно представляющий лучших певцов на Планете. Хотя, что касаемо «певцов», то положа руку на сердце, так оно, наверное, и есть. А вот насчёт «продюсера» — это был, конечно, ещё большо-о-ой вопрос. Можно, конечно, представить, что дом у старичка переоборудован в профессиональную студию звукозаписи, и что у него там сидят на контрактах в золотых клетках холёные «певцы», которые напевают дедуле (с утра до вечера) нетленные хиты… Но судя по количеству и разнообразию дисков, стопками разложенных по прилавку и полкам, старичок давно должен был жить не на Земле, а летать в облаках, или жить в каком-нибудь птичьем «царстве-государстве». Да и стиль одежды старичка выдавал, что он не гламурный «продюсер», а обыкновенный алкаш.

Из маленьких обшарпанных динамиков до ушей Андрея доносилась приятная мелодичная трель соловья, а до носа — неприятный «выхлоп» перегара «продюсера».

— Что-то интересует? — сухо спросил старик и, крякнув два раза, как утка, кашлянул в свой кулачок, словно в невидимый микрофон.

— Меня интересует пение, а точнее громкие крики хищных птиц, способные вызвать голубиный испуг, — чётко и громко выкрикнул Андрей, слегка наклонившись к старику.

— А твоего крика, они что, не боятся? — вздрогнув от неожиданности, поинтересовался старик и потряс в ухе пальцем. — Я бы испугался, если бы был голубем!

— Простите меня, но я почему-то подумал, что вы плохо слышите, — попытался оправдаться Андрей, и его лицо заметно покраснело от смущения.

— Плохо я только выгляжу, а вот слышу я превосходно! Вот вы, к примеру, сможете отличить на слух хотя бы пение соловья от пения канарейки? Готов поспорить, что вы способны отличить только крик петуха от крика вороны! А я могу различить соловьиную серенаду влюблённого «жениха» от грустной песни «женатого» самца! Поэтому, очень вас прошу больше не орать в моё чувствительное ухо, а говорить спокойно, — вежливо попросил старичок и, с деловым видом музыкального эксперта, сощурившись, принялся сосредоточенно перебирать на прилавке диски, пытаясь подобрать что-нибудь подходящее.

Порывшись в своих архивах примерно с минуту, старичок пожал плечами и, сморщив в недоумении небритое лицо, разочарованно произнёс:

— К сожалению, ничем не могу вам помочь. У меня, конечно, есть записи криков хищных птиц, но я думаю, что голуби не поверят в их угрожающий клик и заподозрят подвох. Это я вам как специалист говорю. Дело в том, что для обычного человека пение птиц это всего лишь простой свист, не отличающийся один от другого. А на самом деле, смысл этих криков абсолютно разный. Как бы вам, это понятнее объяснить? — сам себе задал вопрос старичок и, потерев немного сморщенный лоб как «лампу мудрости», продолжил делиться своими соображениями. — Вот вы представьте себе обратную ситуацию, при которой, не вы, а птицы решили вас напугать и, купив на человеческом рынке запись с человеческими криками, включили её вам. Вы напугаетесь, если услышите нарезку громких, несвязных мужских фраз: «ЗИНА, ПОЙДЁШЬ В МАГАЗИН — КУПИ МНЕ ВОДКИ!»; «ДА КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ЭТА ДОЛБАННАЯ ХОЛОДИНА?»; «ВОТ УРОДЫ КРИВОНОГИЕ, КТО ЖЕ ТАК БЬЁТ ПО ВОРОТАМ?»; «КУДА ТЫ ЕДЕШЬ, ОБЕЗЬЯНА С ГРАНАТОЙ?». Ну, как, страшно вам станет? Принимаете вы эти посланные фразы на свой адрес? Я думаю, что нет. Вот и у меня, примерно, такие же записи, только на птичьем языке. Вам нужен угрожающий воинственный дикий боевой клич, а в моей широко представленной фонотеке, в основном, сборники позитивных песен и лирических «романсов». Так что не обессудьте, — ещё раз извинился старик и развёл руки в стороны.

Поблагодарив птичьего меломана и добросовестного продавца за честность, противоречащую законам коммерции, Андрей собрался было уже покинуть музыкальную лавку, как вдруг услышал оптимистический возглас старика:

— Постойте, я вспомнил! Мне тут недавно принесли диск с криками какой-то древней птицы! Она столь редкая, что даже я не понимаю, о чём она поёт, но орёт она так, что если вы включите этот диск у себя в квартире, то обосрутся не только голуби, но и соседи! Моя целевая аудитория — уравновешенные любители природной гармонии и релаксации, а не психически расстроенные звукофилы с хроническими запорами. В связи с этим, мои клиенты вряд ли купят этот «некондиционный товар». А вам этот диск возможно и пригодится. Так что заберите-ка вы лучше себе это «пугало» и включайте своим пернатым «друзьям» на устрашение, а себе — на здоровье! — усмехнулся старичок и, достав из-под прилавка запылившийся аудиодиск, на котором было маркером размашисто написано: «Аргентавис», протянул его Андрею.