— Не тыкай мне, Алексей. Вижу. И более того, четко все понимаю. Я, кстати, не один. Заходите!
В помпезную залу, усыпанную золотом и лепниной, вошли несколько генералов, два министра, несколько чиновников рангом помладше и солдаты с автоматами в руках.
— Что здесь происходит?! Что за цирк вы устраиваете?!
Премьер-министр Беккер Константин Константинович был человеком достаточно молодом, но, впрочем, также замешанным во многом, чем сложно гордиться, впрочем, судя по всему он оказался чуть более прозорливым.
— А происходит кульминация этого спектакля! Все процессы неминуемо к этому ведут. Если хочешь жить, то лучше не оказывай сопротивления. Это же относится и к остальным сидящим за столом, слышите?
Один из советников, сидящих рядом с президентом, плюгавенький мужчина с лысиной и в очках, вскочил и отбежав от стола завопил: «Ура! Да здравствует революция!».
Толстый генерал, развалившийся на стуле, достал сигарету и недовольно качая головой, басом сказал:
— Да сиди ты уже, дебил. Позняк метаться. Сядь, я тебе говорю.
— Ребята, идите к ним, наденьте наручники. — Константин обратился к воякам с автоматами. Он снова перевел взгляд на членов заседания. — Казнить мы вас не будем, народу на линчевание не отдадим, но будет суд. Когда мы со всем разберемся, я лично поговорю с каждым.
— А как же верность родине, сынок? Ты, выходит, решил под шумок переобуться, власть захватить… Страну хочешь заграбастать? — процедил все тот же генерал, не вынимая незаженную сигарету изо рта.
— Да, быть может, я не святой. Но я хотя бы не так слеп, как вы все. Народ устал от этого безумия! Сколько соков из нас высосали по туннелям за эти годы? Да и мы, чего греха таить, бросали свои поленья в огонь. И когда костер вспыхнул, опаляя все на своем пути, уже поздно хвататься за свои кресла и чемоданы с деньгами. Последние годы, когда все зашло совсем далеко, я пытался достучаться до вас. Думаете, я хочу крови? Сколько людей убили за последние дни и сколько еще граждан погибнет? Вы этого хотите? И ради чего? — премьер-министр обходил сидящих и заглядывал в бесстыдные глаза. — Да, внешние силы очень крепки, если они смогли соорудить купол и заставить сто миллионов человек платить им непосильную дань годами, значит, они способны на многое.
Но сейчас в нашей части страны их оба оплота рухнули! Вы и правда думаете, что пламя народа можно сейчас погасить? Вы грубо заблуждаетесь, не видите ничего дальше своего носа в этом случае! Что ты, Леша, сказал мне, когда я говорил о критической ситуации? Когда еще несколько лет назад предлагал не идти на уступки, а жесткой рукой начать переговоры с иностранцами?! Ты стал угрожать мне смещением с поста. А тем, кто рангом пониже ты тюрьмой угрожал? Даже агенты Министерства национальной безопасности стали уходить от выполнения обязанностей, кто-то и вовсе перешел на сторону народа. Всех не купишь! Даже самая жесткая диктаторская власть умудряется держать всех не только в страхе и подчинении, но и дает людям, особенно силовикам, идею, ведь когда государство обладает идеологией, то оно крепче. А какую идею дал им ты, кроме бабла?!
— Послушай, ты, борец народный, сам живешь, как барон! Быть может, ты сюда на трамвае приехал? Я тебя вскормил, я вас всех людьми сделал! Да, кому-то там тяжело. Тяжело! Но я, что ли, этот купол поставил? Я пришел в страну с оружием наперевес? Я такой же гражданин, как и все остальные! Да, мы с вами живем чуть лучше, чем большинство граждан, но и роль свою выполнять стараемся. По силам. А вы… Замыслили переворот? Книжек про революцию начитались? Временное правительство создадите, китель как у Керенского уже пошил? Да из-за таких, как ты страна сто лет назад в хаосе, пришедшем после восстаний, войну проиграла, часть территорий потеряла! Хочешь, чтобы я отречение от престола подписал? Так я и не царь. Я тут главный? Знаешь же ты, что всем заправляет «Крест», они здесь царь и Бог в одном лице. Ты…
— Хватит. Пустые разговоры! Треп, да и только. Ты не царь, ведь при том хоть и были проблемы, были те же жулики и воры у власти, были недовольства народных масс, но там хоть идеология в стране была, патриотизм, желание бороться за государственные интересы, за су-ве-ре-ни-тет, — пытался Константин объясниться уже по слогам, — а тут? Все, что можно было сберечь, уничтожено из страха или жадности, на местах не управленцы, а шушера. Можно было бы говорить с врагом на других условиях? Да, они бы загубили, наверное, еще миллионы, но всех не вытравить, а жить вечно в рабстве не каждый желает. Накопилось много за годы у народа. Эти люди, которые захватили базы, они не имеют финансирования от заграничных господ и местных покровителей, но встали на путь борьбы. Освободительной борьбы с врагом внешним и внутренним. Они, думаешь, хотят анархии или захвата денег и распределения между собой? Нет, вся страна стоит на дыбах, народ желает справедливости, хочет отстаивать свои права перед теми, кто из-за границы решает судьбы мира. Они хотят учиться, лечиться, развивать себя и Родину.
Там, за куполом, уже все знают, что-то да просочится и дойдет до ушей их народа. Там тоже есть люди. Все мы в конце концов люди и соседи по планете. Может, и там что-то изменится? — в воздухе повисла тишина на пару секунд, будто вопрос не был риторическим. — Конечно, мы не знаем. О чем думает их руководство? О том, как удержать сейчас под куполом все под контролем. Проломиться внутрь и начать все крушить? Возможно. Терять контроль никто не любит, не только ты. Но представь, как их подкосили события последних дней. Им также наплевать на своих вояк с автоматами, как и тебе на наших. Но они теряют время, теряют ресурсы, контроля нет. Будут ли они возвращать его? Да!
Погибнут еще люди, будут потеряны с их стороны еще часы и дни. Но в итоге мы, как минимум, сможем изменить условия, подписать новые договоры. Наконец объединимся с Сибирью, соберем расколотую страну воедино. Не должен быть один народ разделен границами. Сколько раз внешние силы хотели этого и даже воплощали в жизни, зачастую не путем прямой войны, а более хитрыми путями.
— Кто «мы»? Ты говоришь «мы»! Ты себя возомнил новой властью или выходцем из народа? Ха! Вчера еще сидел у себя в кабинете, ел-пил, а сейчас «мы»?!
— Еще раз повторюсь. Я не ангел во плоти, да, я тоже сделал свой вклад в страдание граждан. Но я не переметнулся на сторону победителя в последний момент. Уже несколько месяцев состою в клане сопротивления. Пытался словами влиять на ход вещей, говорил и с тобой, но все было тщетно, и вот, когда народ восстал, то я с ним. И именно мы хотим вернуть стране честь, а гражданам права. Наше государство, я к тебе обращаюсь, если для тебя оно тоже наше, а не твое или их, должно восстать из пепла. Иван Третий в 15 веке вместе с народом одолел Золотую Орду, страна обрела независимость, тогда формировалось единое государство, но мы продолжали платить какую-то дань. Уже осколкам Орды, но все же! Внесли ли мы тогда вклад в их рушение? Да. Начала ли наша страна развиваться, несмотря ни на что, достигла ли величия? Да! Подобное хотят повторить люди и сейчас. Я не Пожарский и, тем более, не Минин, я не веду за собой войска, чтобы метлой вымести иностранный сор, но я сделаю тот вклад, который смогу. И не допущу крови.
Хватит! — попытка Градова вставить слово была оборвана. — Пока я жив, не повторится опыт Октябрьской революции, не будут пьяные соладты чинить беспредел, упиваясь новоприобретенной властью под прикрытием безнаказанности. Ты практически уничтожил в стране культуру и историю, но тяга к запретному в сочетании с желанием жить по-человечески делает свое дело, и надеюсь, даже уверен, что среди лидеров восставших многие читают и учатся на истории их Отечества. Время меняется, да не все так однозначно в данной конъюнктуре. Но истина одна! Народ и государство должны быть живы, едины и устремлены к свободе и развитию. Хватит болтать. На улицах сейчас могут погибнуть люди.
Градов молчал и презрительно смотрел на толпу бунтовщиков, пожевывая галстук, желая лично казнить каждого. Премьер-министр подошел к грузному седому генералу, с грозным видом смотрящему на тлеющую сигарету.
— Генерал, вы понимаете, что все кончено? Вы любите свою страну? В Вас же остались чувства. Прикажите войскам остановить бойню, прервем этот порочный круг, ведь власть за куполом будет лишь счастлива, если мы друг друга поубиваем. Если Вы настоящий офицер, то я верю, что у Вас найдется смелость все закончить.
— Да не слушайте его, — пищит где-то заместитель Градова, — сейчас войска сметут восстание в двух столицах, добавим к списку реформ еще несколько пунктов. Вернем государственную думу, пообещаем денег, еще что-то придумаем. Я уверен, что остались верные президенту люди, уж они с оружием в руках уберут всех мерзавцев, кто заходит в эти залы с оружием и что-то нам диктует тут. Отчитаемся Кресту, что…
Генерал прервал ненужную сейчас речь:
— Константин Константинович, я согласен. Я дам приказ армии. Постараемся остановить Андриуса и его людей. Но если в страну прибудет подкрепление, то нам сил не хватит. Я вам это как генерал говорю. Крови много будет.
— С этим мы разберемся, дай Бог, но времени мало. Нужно постепенно решать вопросы. И пока Вы развернете армию, я постараюсь сделать все возможное, чтобы не рухнула страна. С этой минуты я буду исполняющим обязанностями президента. — Он посмотрел на закипающего Градова и продолжил: — И Леша, не надо мне опять параллелей с Керенским или еще черт возьми с кем. Ты сам знаешь, что при уходе президента с поста временно исполняющим его обязанности становится премьер. Но сразу скажу тебе, предвосхищая вопрос, что нет, я не собираюсь занимать твой трон навечно. Придет время, в стране пройдут выборы, и тебе может это показаться странным, но я передам свою власть, если потребуется. И мы не будем тянуть с этим. На этом все, всех под замок. Кроме генерала Парабака. Вы, идите со мной. Надо остановить войска.
— Вы не имеете права! Кто Вам его дал? Вы мне единолично импичмент так объявили?! Кто вы?! С какой стати, а?! — крик Алексея Градова больше походил на свинячьи визги.
Он верещал, но его уже никто не слушал. Солдаты выпроваживали за дверь бывших чиновников, а Константин с генералом и еще несколькими подручными шли уверенным, стремительным шагом по длинным коридорам в сторону народа. С взрывом тоннелей были оборваны ниточки, на которых висели тряпичные куклы марионеточного правительства. Оно рухнуло.
За ночью всегда приходит утро
Последние произошедшие события, начиная со взятия базы «Псков» и заканчивая смещением Градова, переместили страну в новую эру очень быстро. Власть пала на следующий день после того, как была зачищена база «Кавказ». Противники за границей, конечно, не дремали. Крест мог открыть новый портал во внешний мир на поверхности и ввести войска. Внутри к этому тоже пытались готовиться. Пока задача противников состояла в том, чтобы связаться с находящимися под куполом агентами и правительством, вновь открыть тоннели.