Наконец тело юноши дёрнулось.
Я блуждал в непроглядной тьме. Не чувствовал ничего — ни боли, ни страха. Лишь пустота и бесконечная ночь вокруг.
Значит, вот как выглядит смерть.
Всплывали воспоминания о прошлой жизни на Земле. Серые будни офисного работника, однообразные дни, полные суеты и бессмысленной рутины. А ну и идиот начальник, который не додумался посмотреть, что сзади окно.
Каким же заурядным я был тогда… А теперь прожил целую жизнь в другом мире, полную приключений. Обрел могущество и даже с богами сражался. Интересно, про меня сложат песни?
Нет, я не жалею о том пути, что прошел.
Отдал свою жизнь. Но не ради абстрактных идеалов или безликой Эллады. А ради тех, кого полюбил — Ириды, Лиры, Софии. Ради своей сестры Аиды и даже Антея с Энеем. Хотя не, последний явно лишний. Говнюк он.
Кажется, за пару лет здесь я обрел больше смысла, чем за тридцатник, разменянный в теле Кирилла
Ай, хрен с ним. Все, я надумался. Жизнь перед глазами пролетела, вырубайте мне свет. И думалку тоже. Что там у вас. Вечный покой и все такое.
Но почему-то ничего не происходило.
Да и перспектива висеть в темноте ближайшую вечность казалась… такой себе, откровенно говоря.
Внезапно я распахнул глаза и увидел склонившегося над собой мужика, от которого просто разило силой и смертью одновременно. Рядом стояли Олимпийцы, а Ирида рыдала, крепко прижимая меня к себе.
— Крей! — всхилипнула она.
Мужик удовлетворенно кивнул
— Я восстановил твое тело и душу. Теперь твоя судьба — в твоих руках, юноша. Надеюсь, ты оправдаешь дарованную тебе жизнь.
Я поднял бровь.
— Аид?
— Он самый. Не думал, что скажу однажды такое, но ты меня впечатлил. Так что, даже если бы они там передумали, я думаю, я бы дал тебе второй шанс.
Он оглядел богов суровым взглядом:
— А вам предстоит еще много работы, чтобы восстановить Элладу. Постарайтесь больше не разрушить что-нибудь своими распрями. А я займусь своими братьями. Ну и остальными, кто схватил шальной удар… Ох, неблагодарное это дело. Столько лет мучиться. Арес.
Бог войны поднял бровь.
— За Цербером пригляди, будь добр. Он кроме тебя никого не воспринимает.
Арес кивнул с легкой полуулыбкой.
С этими словами Аид растворился в воздухе вместе с телами погибших богов.
Тем временем оставшиеся Олимпийцы подошли ко мне. Я все еще не мог подняться, ощущая тяжесть во всем теле.
— Мы благодарны тебе, юноша, — торжественно произнесла Афина. — Ты спас Элладу и все человечество.
— Твое имя навеки войдет в легенды, — добавил Аполлон. — Люди будут петь о твоих подвигах еще тысячи лет.
Артемида улыбнулась:
— Мы в неоплатном долгу перед тобой.
Даже Арес выразил свое восхищение кивком головы.