Фантом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Иными словами, Матрице наплевать, с кем вы идете в церковь венчаться, если вам предписано Контрактом создание семьи, лишь бы быстрее, Совету же не все равно, кого вы ведете под венец, если ваш избранник (душа) не из списка родственных, то есть вне определенных пределов, вам же (душе), как известно, хочется обручиться с тем, кого выбрали вы сами (резоны вашему решению сейчас не обсуждаем).

Лоренсио с победоносным видом взирал на все еще открытый рот и выкатившиеся глаза слушателя:

— Возникает настоящий любовный треугольник: душа, Кармический Совет и Матрица.

После этих слов в церкви воцарилась тишина, храмовник торжествовал, юноша приходил в себя. Наконец, глаза Ромео вернулись на место, а губы приняли приличествующий нормальному рту вид:

— Где же здесь Бог, куда Он смотрит?

Читая пастве проповеди, отец Лоренсио редко переигрывал, хотя с детства имел склонность к театральности и показушничеству в поведении, баловался экспериментами с интонациями, для чего часами простаивал у зеркала в поисках подходящей позы и жеста, отрабатывал мимические приемы округления очей, искривления бровей и надувания щек. Сейчас, после затянувшейся паузы, более напоминающей антракт, он громко прокашлялся и, поиграв желваками, неторопливо начал:

— Матрица — это театр, а Господь Бог стоит у входа и ждет нас, наигравшихся и, возможно, опьяненных аплодисментами, но настоящих (не заблуждайтесь, рукоплещут игре, а не вам). Не имей душа Свободы Выбора, как устроено в иных универсумах, эти двое, Совет и Матрица, быстро бы сговорились меж собой и управляли «подопечными» на паритетных началах. Познающий себя Создатель, понимая это, даровал душе «вожжи», которые позволяют этим двум Его «инструментам» не почивать на лаврах, а развиваться.

Священник снова полез в карман за платком, а Ромео, в глубокой задумчивости, произнес, подражая храмовнику, очень медленно:

— А посему мы здесь, на Земле, реже имеем браки по расчету, нежели союзы, основанные на вспыхнувших чувствах…

— Вопреки логике Кармы и усилиям Матрицы, — согласно закивал Лоренсио. Он протянул руку к иконе Святой Троицы. — Триада соответствует ей так: Отец — это Кармический Совет, он же Замысел, Сын — Матрица, тот, кто осуществляет Замысел, а Дух Святой — это душа человека, потенциал, что заставляет Замысел «жить», видоизменяться и познавать себя его Создателем, меняя рисунок и исполнение.

— Значит ли это, дорогой мой пастырь, что наше решение обвенчаться, пусть и без согласия родителей, будет свято и для вас, коли оно неодолимо ульем и пчеловодом и даже их Создателем? — Ромео обеими руками схватил ладонь Лоренсио, готовый расцеловать перстень священника.

— Да, — ответил немало смущенный таким порывом юноши Лоренсио. — Но ради всего святого, сын мой, еще одна реплика, — сказал он, видя, как Ромео достал для освящения обручальное кольцо Джульетты. — Обмениваясь кольцами при венчании на физическом плане, принято считать, что брачующиеся теряют свободу (речь, конечно же, об ослаблении чьей-то эго-программы), на Небесах, в тонких планах это «заявление» объединяющихся душ об их Свободном Выборе друг друга, часто вне замысла Совета и усилий Матрицы, приводит к… неожиданным и плачевным результатам. Вот о чем хотел предупредить я…

— Оно прекрасно, — вскочил с колен Ромео, не желая дослушивать старика-священника. — Сейчас же отнесу его Джульетте и обрадую ее…

— Сладость поцелуя вне Кармы оборачивается ядом на губах, а острота чувств соединения поперек Матричных связей — уколом кинжала в самое сердце, — торопливо затараторил отец Лоренсио, но дверь в церковь уже хлопнула, унося память о влюбленном Ромео, спешащем к своей Джульетте. Земная любовь затмевает разум, и пораженные ею слышат только то, чего желают их разгоряченные сердца.

Дом страхов твоих

Когда Тоска, тетка вредная и приставучая, вдоволь належавшись на сердце, выгибает упругую спину и, дотянувшись холодной рукой до горла, начинает не торопясь, по-садистски, сжимать его, самое время дать волю ногам и, положившись на провидение, отправиться в неизвестность, выставив в качестве щита против домогательств вышеуказанной дамы ее сестру-двойняшку, Надежду. Так я и поступил: шляпа, трость, пальто, штиблеты — что там еще полагается для прогулки по осеннему парку в окружении пожелтевших и оттого приунывших кленов и хорохорящихся на холодном ветру, но при этом обильно осыпающихся вызревшими желудями королевских дубов. Едва я вдохнул полной грудью влажного, с кисловатым привкусом дыма далеких костров, вперемешку с чувственными нотками «раскрывающихся» грибниц, воздуха, как назойливая «тетка» ослабила хватку, скукожившись на сердечной мышце, а стоило ускориться, с силой вонзая трость в мягкую землю, и вовсе затихла где-то в складках печени, слегка напоминая о себе при каждом шаге тактичным отголоском угасающей боли.

Впереди (находившись уже предостаточно) я приметил свободную лавку под изрядно поредевшей осиной, тонкой и без того, а теперь, после утраты значительной части своих дрожащих листьев, ставшей совсем прозрачной. Выбранное место для передышки выглядело спокойным, уютным и притягательным, как выяснилось, не только для меня. Шедший навстречу высокий худощавый джентльмен был того же мнения, и в назначенный Господом Богом час мы вдвоем плюхнулись на деревянные рейки седалища одновременно.

Мужчины не любят делить ни женщин, ни власть, ни деньги, и, что удивительно, еще и скамейки. Я недовольно, а возможно, и чрезмерно неприязненно посмотрел на «соперника», будто парковая скамья являлась моей законной собственностью, на что в ответ получил… мягкий, добродушный взгляд.

— Имей при себе вы шпагу или пару пистолетов, — чуть насмешливо произнес незнакомец, — боюсь, ваша перчатка уже летела бы мне в лицо.

Он был явно знаком с психологией, ибо я после таких слов расслабленно выдохнул и рассмеялся, напряжение в мышцах спало, и лавка показалась значительно длиннее своих физических габаритов.

— Простите, сэр, иногда неучтивость слишком самостоятельна, — сказал я примирительным тоном.

Он протянул руку:

— Не называя своего имени, но и не спрашивая вашего, предлагаю увлекательное путешествие.

Я пожал его перчатку в ответ:

— Если оно не противозаконно и не угрожает жизни, я готов принять его, даже не будучи представленным.

Незнакомец улыбнулся:

— Вы мне нравитесь. Суть предложения проста, — мой собеседник снял с головы котелок, обнажив густую, но прилично поседевшую шевелюру. — Я приглашаю вас посетить Дом страхов твоих.

Его синие пронзительные глаза холодно уставились на меня, видимо, выискивая заранее внутри моего сознания те самые страхи, из коих построен загадочный Дом.

— Зачем? — коротко спросил я, без труда выдерживая немигающий взгляд незнакомца.

— Чтобы избавиться от них, — так же коротко ответил он.