Курганы выламывали ровную линию горизонта, отмечая древний степной путь своими оползшими конусами, кони поднимали желтую легкую пыль, которая припорашивала придорожные травы. Высоко в небе кружил коршун.
Посматривал капитан вперед, по сторонам, даже вверх и назад посматривал он, будто что-то тревожило его, будто он чего-то ждал. Но все было спокойно, безмятежно в степи. Было спокойно, а потом вдруг сразу изменилась сила света солнца, потянуло холодным ветром. Показался грузный курган с косо срезанной вершиной.
Капитан дал знак продолжать движение прямо к мосту через узкую речушку, а сам вместе с курсантом свернул к кургану. Добрый соловый конь капитана нервно фыркнул. Капитан спешился, не снимая с шеи коня повода; конь пошел за ним, как собака, чуть подталкивая носом в плечо. Курсант тоже спешился, но повод взял в руку.
Бок кургана был неровен, изрыт, густо порос степными буйными травами. Приходилось идти осторожно, чтобы не оступиться. В одном месте капитан предупредил курсанта:
— Осторожнее, там под ногами ружье бронебойное может оказаться.
И действительно, ржавый длинный предмет прятался в траве, — курсант шевельнул его, вытащил из земли и удивленно уставился на капитана:
— Товарищ капитан, это не ружье, это же старинный меч. Я в музее такие видал.
В глазах капитана вспыхнул и тут же погас огонек, он уверенно сказал:
— Нет, это то место… А, вот оно!
Из земли торчал тонкий стальной ствол.
— Да, это то место, — повторил капитан и огляделся, — здесь они лежат…
— Кто? — несмело спросил курсант.
— Люди… Вот здесь, здесь и вон там. Там, где трава зеленее, там лежит человек.
— Так, товарищ капитан, здесь трава везде зеленая…
— В том-то и дело.
Капитан сделал несколько осторожных шагов к вершине кургана, обернулся, показывая на полузасыпанную яму, произнес:
— Здесь лежит один… студент московский. Все про войну с половцами рассказывал, беспокоился, что не разыщут место, где русские полки погибли. Он что-то открыл, знал историю, просил запомнить, передать…
— И вы запомнили? — после минутного молчания решился спросить курсант.
— Да где там. Не то было время. Да он, похоже, бредил — ранен был. Меня часто за князя принимал… Все искал Каялу. Мы его не всегда понимали. Увлеченный был человек…
Анатолий Кузьмичев
НОЧНАЯ ПРОВЕРКА
Год жизни и службы лейтенанта Александра Игнатьева, описанный им самим
Повесть
Печатается с сокращениями
ПРЕДСТАВЛЯЮСЬ ПО СЛУЧАЮ
Меня буквально измотал этот игривый мотивчик. Я никак не мог от него отвязаться: слова повторял про себя почти бессознательно и так же почти бессознательно, наверняка раздражая соседа, пристукивал в такт левой ногой:
Не было! Никакой тайги не было под крылом самолета! Были только сплошные, освещенные солнцем облака, похожие сверху на бесконечную отару белых баранов, — над ними, казалось, совершенно неподвижно висел наш не очень-то быстроходный, но достаточно шумный «Антоша» — Ан-24.
Посадка по расписанию предстояла через полтора часа — в населенном пункте, где размещался штаб полка. А уж оттуда мне надо будет добираться дальше — на «точку». Или вертолетом или катером — так, по крайней мере, проинформировали меня толкавшиеся в штабе всезнающие старожилы. «Точки» наши (раскрою секрет — зенитные ракетные дивизионы) — в лесу, вдали от больших дорог и селений, и у каждой из них, выражаясь современным языком, практически автономная система жизнеобеспечения.
Мы прилетели на место точно по расписанию — в тринадцать тридцать пять местного времени, и примерно через час (добирался двумя автобусами) я уже подходил к проходной военного городка, о котором здесь, как я понял, знал каждый мальчишка.
Формальности в проходной были выполнены строго, но быстро. Дежурный сержант проверил мои документы, доложил кому-то по телефону, потом сказал в трубку: «Есть!» — и повернулся ко мне.
— Проходите, товарищ лейтенант. — Он вывел меня внутрь городка и показал на длинное двухэтажное строение: — За углом первая дверь.
В комнате, куда я вошел, сидели трое: слева — за электрической «Оптимой» — старшина, сверхсрочник, на диванчике справа очень моложавый, но с сединой на висках майор и прямо за письменным столом — тоже майор. Судя по диспозиции, он и был тут главным.
— Товарищ майор! Лейтенант Игнатьев…