Разумеется, особое внимание обращалось на воспитание маленького Петра. Помимо обычных предметов и игрушек, у него были и вещи европейского происхождения: музыкальная шкатулка («цымбальцы маленькие»), клавикорды и др. В самом раннем возрасте ребенка опекала женская прислуга: кормилицы, мамки, няньки. Ею руководила царица-мать, именно от нее во многом зависело формирование личности царевича. Конечно, набор предметов, окружавших царевича, определялся матерью. Как знать, может быть, раннее знакомство с изделиями европейского прикладного искусства и музыкальными инструментами повлияло на формирование западнических взглядов Петра Алексеевича. А в заслугу это можно поставить прежде всего Наталье Кирилловне.
Но вот в 1676 году умирает царь Алексей Михайлович. Это повлекло за собой не только изменение личного статуса Натальи Кирилловны, ставшей отныне вдовствующей царицей. На престол вступил Федор Алексеевич, пасынок, объявленный наследником еще в 1674 году. Вместе с ним к рулю государственного управления должны были прийти его родственники, Милославские. Царица Наталья с детьми, Матвеев и Нарышкины должны были уйти на второй план. Между тем хоронили царя Алексея. За гробом несли нового царя, немощного Федора Алексеевича. За ним также на носилках несли Наталью с лицом закрытым фатою.
А. С. Матвеев был снят со всех постов. В чем его только не обвиняли! И в стремлении посадить на трон четырехлетнего Петра, и в желании перетянуть на свою сторону московских стрельцов, и в покушении на жизнь царя Федора Алексеевича, и в «чернокнижии» (колдовстве). Если бы у Милославских имелись доказательства, то Матвеев наверняка поплатился бы головой. Но всесильный фаворит царя Алексея отделался ссылкой. Отец Натальи Кирилловны, боярин Кирилл Полуэктович, даже не приглашался во дворец. Что же говорить о других Нарышкиных? Нелегко было и Наталье. Теперь ненависть падчериц к мачехе выплеснулась наружу. Сестры царя Федора, которыми верховодила самая умная и энергичная царевна Софья Алексеевна, склоняли брата к крутому обращению с мачехой. Но как ни зависел болезненный Федор Алексеевич от родных, все же не пошел на поводу у них до конца. Кроме того, он помнил, что был крестным отцом царевичу Петру, а по православной традиции крестный обязан опекать крестника вместо умершего отца. Конечно, значение Натальи Кирилловны при дворе умалилось, но не настолько, чтобы ее новое положение можно было сравнить со ссылкой.
Вдовствующая царица с детьми даже осталась в своем старом жилище. Рассказывали, что Милославские готовились ее выселить в новое помещение, но Наталья отказалась переезжать, а маленький царевич Петр даже ходил жаловаться к царю Федору Алексеевичу, и этот вопрос замяли. К 1681 году у Натальи деревянные хоромы были обновлены. На половики и обивку лавок пошло 40 аршин красного и зеленого сукна. У нее появился зеленый ларец. Отмечено, что царица пользовалась стеклянной посудой. За ней числилось: 50 различных стаканов, 10 кувшинов, 5 «братинок», 15 «сулеек», 10 «оловеничков» и пр. За Натальей Кирилловной также сохранили хоромы в царской резиденции в селе Измайлове.
Надо сказать, что крестный отец не забыл Петра. Царь Федор Алексеевич как-то сказал Наталье Кирилловне, что настала пора царевичу Петру учиться. В наставники был определен дьяк Никита Моисеевич Зотов, чье соответствие посту преподавателя для царевича подтвердил сам Симеон Полоцкий — безусловный авторитет для государя. Царица Наталья велела Зотову начать обучение Петра на следующий день, то есть 12 марта 1677 года. (Заметим, что мальчику не было и пяти лет.)
Всевластие Милославских при дворе закончилось в 1679 году, когда вопреки желанию родни царь выбрал себе в жены Агафью Грушецкую, которая оказалась замешана в неприглядной интриге. Резко возросло политическое значение фаворитов царя Федора Алексеевича — Языкова и братьев Лихачевых. Второй брак царя с Марфой Апраксиной способствовал началу восстановления политического влияния Нарышкиных. Лидеру этой партии, А. С. Матвееву, изменили место ссылки на более достойное и близкое к Москве. Вероятно, царь Федор Алексеевич в последние месяцы жизни обдумывал возможность возведения на престол царевича Петра. Последнему шел десятый год, и крестному отцу этот здоровый и смышленый мальчик явно был симпатичен, он выгодно отличался от шестнадцатилетнего болезненного и недалекого царевича Ивана. Конечно, Милославские не желали воцарения Петра, конечно, они требовали объявить наследником престола Ивана. Слабеющий царь Федор находился между двух огней. Причем на Петра ставили не только Нарышкины, но и царские фавориты, когда поняли, что у Федора уже не будет потомства. В этой обстановке Наталья Кирилловна, естественно, воспрянула духом. Ведь ее мальчик рассматривался как реальный претендент на трон.
Царь Федор Алексеевич скончался 27 апреля 1682 года. На престол был посажен десятилетний Петр Алексеевич (Петр I), что явилось результатом соглашения фаворитов умершего царя Федора, И. М. Языкова, А. Т. и М. Т. Лихачевых, с партией Нарышкиных. Казалось бы, для Натальи Кирилловны наступили наилучшие времена: сын на престоле, родственники у руля управления государством. Но не тут-то было! Нарышкины очень скоро не только потеряли власть, но часть из них была убита, а часть подверглась опале.
1682 год был, пожалуй, самым страшным годом для Натальи, которой пришлось стать свидетельницей гибели дорогих ей людей и самой не раз испытать страх за свою жизнь и за жизнь детей. Главная причина поражения Нарышкиных в борьбе за власть — их неспособность оценить ситуацию в стране и выдвинуть своего талантливого лидера, они ничего не смогли противопоставить провокационным обвинениям Милославских, и прежде: его царевны Софьи Алексеевны, якобы в отравлении царя Федора Алексеевича и в попытках отравления царевича Ивана Алексеевича. Они не предприняли никаких мер против интриги, развернутой Милославскими, возглавляемыми хитрым и опытным царедворцем, боярином Иваном Михайловичем. Главное — Нарышкины не сумели заручиться поддержкой московского стрелецкого гарнизона.
Столичные стрельцы роптали. Их недовольство появлялось еще в царствование Федора Алексеевича: им было уменьшено жалованье, а их полковые командиры буквально тиранили подчиненных, которые нигде не могли найти защиту. Придя к власти, Нарышкины практически ничего не сделали для улучшения положения гарнизона, поэтому все свои беды стрельцы связывали с Нарышкиными. Партия Милославских искусно направляла возмущение служилых людей против своих политических оппонентов. Причем составился заговор, о котором не знала и против которого ничего не предприняла родня Натальи Кирилловны. Да и кому было правильно реагировать на события? Отец царицы, боярин Кирилл Полуэктович, решительностью и твердостью характера не отличался. Старший брат Натальи, Иван Кириллович, в свои двадцать четыре года с воцарением Петра I получил боярство, что вызвало недовольство как придворных, так и московских жителей. Иван Нарышкин «прославился» также тем, что примерял царский венец. Вероятно, каких-либо далеко идущих мыслей при этом у него не возникало, но подобный жест истолковывался как символический. Не случайно впоследствии у стрельцов особую ненависть вызывал именно Иван Кириллович. Очевидно, Нарышкиным можно было бы опереться на умного и опытного фаворита покойного царя Федора боярина И. М. Языкова. Но они, видимо, не очень-то к нему прислушивались. Непререкаемым авторитетом у Нарышкиных пользовался боярин А. С. Матвеев. С воцарением Петра он сразу же был вызван из Луха, где находился в ссылке, в Москву. Но в столицу Матвеев приехал слишком поздно, только 10 мая. Как ни пытался опытный политик переломить ситуацию, уже ничего нельзя было сделать.
У Натальи Кирилловны окончательно испортились отношения с падчерицей царевной Софьей Алексеевной. Во время похорон царя Федора Софья, вопреки традиции, появилась на людях. Наталья в раздражении ушла из кремлевского Архангельского собора и увела сына, царя Петра I, не дослушав заупокойной службы. Софья же после похорон громко жаловалась на «врагов», отравивших брата-царя Федора и отстранивших от престола брата-царевича Ивана. Позже Наталье Кирилловне даже пришлось оправдываться, говоря, что десятилетний царь сильно устал и не мог дослушать церковную службу до конца.
Возникает вопрос: какова мера ответственности царицы Натальи за поражение Нарышкиных? Ей все-таки уже было тридцать лет — вполне зрелый возраст для того времени. Но Наталье, конечно, недоставало опыта, ведь государственными делами она доселе не занималась. Очевидно, она рассчитывала на приезд А. С. Матвеева и целиком уповала на его способности. Вместе с тем Наталье не хватило решительности, твердости характера (что, к слову, в полной мере проявила царевна Софья) и политического такта (нельзя было возводить молодого брата Ивана сразу из стольников в бояре). Разумеется, доля политической ответственности за кровавые майские события лежит и на царице Наталье как на матери государя-мальчика Петра, который самостоятельно еще не мог править государством. Правда, старомосковское представление, что политика — не женское дело, — ограждавшее цариц и царевен от государственных забот, до некоторой степени извиняет Наталью Кирилловну, оказавшуюся неготовой к серьезным испытаниям, выпавшим на ее долю в 1682 году.
Гром грянул 15 мая 1682 года. Рано утром в Кремль с барабанным боем, с развернутыми знаменами, при полном вооружении и даже с пушками вошли все 19 московских стрелецких полков и выборный Бутырский солдатский полк. Наиболее подробное описание событий оставил Андрей Артамонович Матвеев, сын Артамона Сергеевича, позже — один из сподвижников Петра Великого. По его словам, стрельцы были возбуждены слухом, распущенным Милославскими, что Нарышкины (особенно обвинялся Иван Кириллович) убили царевича Ивана Алексеевича. Царица Наталья Кирилловна вывела на Красное крыльцо (точнее, на площадку на уровне второго этажа) царя-сына Петра I и пасынка царевича Ивана Алексеевича. Некоторые стрельцы приставили лестницы, взобрались на них, чтобы лучше разглядеть царя, царицу и царевича, да еще спрашивали — подлинные ли то лица. Когда сомнения рассеялись и царица с окружением надеялась на то, что служивые успокоятся, случилось невообразимое. К стрельцам пошли несколько бояр, в том числе А. С. Матвеев и глава Стрелецкого приказа князь М. Ю. Долгорукий. Долгорукий, старший стрелецкий начальник, начал грубо бранить подчиненных. Однако они его ненавидели и, будучи в крайне ожесточенном состоянии, убили князя. Матвеев успел взбежать на крыльцо и взял царя Петра и царевича Ивана под руки, надеясь, что в этом его защита. Но стрельцы последовали за ним, буквально вырвали его из августейших рук и тут же растерзали. Опьянев от крови, да и будучи изрядно навеселе, стрельцы ворвались в дворцовые покои и начали обыскивать и парадные, и личные апартаменты, надеясь найти известных им лиц из партии Нарышкиных. Наталья Кирилловна «с ужасом и плачем горьким», с сыном, царем Петром, ушла в Грановитую палату. В тот день стрельцы убили также родного брата Натальи Афанасия Кирилловича и двух троюродных братьев, В. Ф. и И. Ф. Нарышкиных, а также нескольких сторонников этой партии.
Однако стрельцам было мало: они требовали выдать им Ивана Кирилловича Нарышкина. 16 мая удалось оттянуть расправу. Иван Кириллович вместе с отцом. Кириллом Полуэктовичем, несколькими родственниками Нарышкиными, а также с Андреем Артамоновичем Матвеевым скрывались сначала в комнатах маленькой дочери царицы Натальи — царевны Натальи Алексеевны. Потом их перевели благодаря «любовному союзу» царицы Натальи с другой вдовствующей царицей, Марфой Матвеевной, в «дальние деревянные комнаты» последней. Прячущиеся даже решили подстричь покороче волосы «ради безопасной предосторожности, к непознанию их». Но 17 мая стрельцы явились снова и в ультимативной форме опять потребовали выдать им Ивана Нарышкина, обещая, что на этом они успокоятся. Запуганные бояре стали просить Наталью Кирилловну пожертвовать братом, а царевна Софья Алексеевна резко заявила, что выдачи Ивана Кирилловича «избыть невозможно», так лучше пойти на это и отвратить беду от себя. Иван Нарышкин был приведен в церковь, причастился, был соборован. Наталья Кирилловна вложила в руки брата образ Богоматери, как бы провожая его в последний путь. Он, как пишет А. А. Матвеев, принял мученическую кончину. В тот же день стрельцами был найден и убит боярин И. М. Языков. Стрельцы также потребовали постричь в монахи отца Натальи, Кирилла Полуэктовича, а других оставшихся в живых Нарышкиных и их сторонников отправили в ссылку.
Потрясение было очень сильным, особенно для десятилетнего царя Петра. Он запомнил это на всю жизнь. Случавшиеся у него позже приступы крайней жестокости объясняются негативным влиянием на детскую психику кровавых расправ 15–17 мая 1682 года. Между тем стрельцы, по наущению Милославских, потребовали, чтобы царевич Иван Алексеевич был также провозглашен царем. Теперь у России стало два царя — Иван V и Петр I, причем Ивана «нарекли» первым государем. Их опекуншей стала царевна Софья, с титулом Великой государыни. Тут уж падчерица могла не только на словах, а и на деле отыграться на ненавистной мачехе. Наталья Кирилловна теряет какое бы то ни было влияние на государственные дела. Однако правительница Софья должна была все-таки сдерживать свой нрав и не унижать явно мать одного из государей. Поэтому-то Наталья сохранила свои помещения в Кремлевском дворце. Летом семья проживала в загородных резиденциях, чаще всего в Преображенском. А у кремлевских хором Натальи был разбит сад, огороженный забором. Здесь выделили место для игр маленького Петра: неподалеку от комнат царя разбита «потешная» площадка. Тут Петр играл с избранными ему в товарищи ребятами. Причем на взрослый манер были построены «потешные» изба, шатер, стояли деревянные пушки. Словом, десятилетний Петр в своих играх отдавал предпочтение «марсовым» забавам. В ноябре 1682 года старые деревянные хоромы сгорели, и в 1683 году на их месте возвели новые. Причем достройка помещений продолжалась до 1685 года. Тогда же были сделаны две новые «мыленки». Комнаты Натальи Кирилловны и ее дочери, царевны Натальи Алексеевны, были расписаны живописью духовного содержания: на стенах изображались сцены из евангельских и апостольских притч. Живописным письмом украшались и комнаты царя Петра. В «передней» царицы устроили специальное «место» со ступенями, где ставилось кресло, и Наталья могла здесь устраивать официальные приемы.
В свои комнаты вдовствующая царица ставила новую мебель. Так, в 1683 году она обзавелась двумя «поставцами» и липовой, колесной «казенкой» внушительных размеров (длина и ширина более двух метров). В 1684 году в сенях появился липовый «поставец с дверми» (размерами примерно метр на метр). Тогда же для Натальи были сделаны столы: один метровый, дубовый, «на колесах с наконечниками», и два липовых (метровый на «светлом подстолье» и полутораметровый «с двумя ящики выдвижными»). В новых деревянных хоромах в 1685 году на обивку лавок пошло 55 аршин бархата коричневого и «осинового» и 6 аршин зеленого атласа. 83 аршина коричневого сукна было использовано па обивку лавок, стен, погодка, дверей, окон и стола. На пол же постелили зеленое сукно. Как видим, с возрастом (да и траур по покойному мужу-царю обязывал) Наталья сипа предпочитать коричневые и зеленые цвета. В 1684 году для нее были расписаны зелеными красками два «липовых налоя». А в следующем году сделаны к пятнадцати иконам позолоченные иконостасы. Не забывала Наталья и преданную ей прислугу. В 1688 году по се приказу «в приданое» трем «девкам» из четырех фунтов серебра были сделаны три комплекта, в которые вошли: «лоска зеркальная», тазик, бел ильница, «румянница» и «суремница».
Сын-царь подрастал и проявлял свою недюжинную любознательность. Так, его заинтересовала астролябия, и пришлось даже пригласить из Немецкой слободы иностранца для занятий математикой. Наталья Кирилловна старалась сама подбирать Петру наставников и не желала, чтобы среди них оказывались лица, державшие сторону царевны-правительницы Софьи. Постепенно «марсова» потеха царя обретала все больше серьезности. Из массы низших придворных служителей (конюхов, сокольников, Кречетников и др.) и близких себе придворных юношей из дворян — спальников, комнатных стольников — Петр сформировал две роты «потешных» солдат. Потом был открыт свободный набор в «потешное» войско, и вскоре составились два батальона, куда шли и молодые дворяне, и простолюдины, и даже боярские холопы. Из этих «потешных» впоследствии вышли почти все видные деятели петровского царствования.
Время шло, и ситуация при дворе менялась. Среди бояр росло недовольство всевластием царевны Софьи, старавшейся править, опираясь на родню и фаворитов — князя В. В. Голицына и Ф. Л. Шакловитого. Многие придворные, опасаясь за свою жизнь, согласились на предложенный им во время стрелецкого восстания 1682 года порядок. Но страх подзабылся, и далеко не всем нравилось, что, вопреки традиции, государством управляет девица, пусть и царская дочь. Росли пронарышкинские настроения. Добрым для царицы Натальи знаком явилось возвращение в 1687 году из ссылки ее уцелевшего в 1682 году брата Льва Кирилловича Нарышкина и возведение его в боярский чин. Вместе с тем Наталью не могло не беспокоить то обстоятельство, что соправитель ее сына, Иван V, в 1684 году женился. А в 1688 году его жена, царица Прасковья, забеременела. Если бы у этой четы родился сын, то он бы имел преимущественные права наследника престола.
Но в 1688 году Петру I исполнилось шестнадцать лет, то есть наступило совершеннолетие. Наталья Кирилловна стала срочно подыскивать сыну невесту. Сам Петр, очевидно, мало заботился о женитьбе. Его интересовали науки, он всерьез увлекся идеей создания флота. В 1688 году Петр ездил в Переславль-Залесский, где были заложены корабли, чтобы плавать по Плещееву озеру. 27 января 1689 года царь Петр Алексеевич по настоянию матери женился на Евдокии Федоровне Лопухиной. Особых чувств царь к своей молодой жене не испытывал. Ведь не он ее выбрал по своей склонности, а ее ему выбрала мать.
В 1689 году наступила развязка. Петр I стал совершеннолетним, женился, и ему уже не нужна была опекунша Софья Алексеевна. Мнение Ивана V, не способного по состоянию здоровья и психики к самостоятельному правлению, в расчет не принималось. Не только Петр, но и Наталья Кирилловна прилюдно стали проявлять недовольство стремлением Софьи Алексеевны быть наравне с государями. Софья чувствовала, что власть ускользает из рук. Ей надо было выбирать: либо подчиниться и отдать власть Петру, либо устранить его. Правительница склонялась к последнему. Главой Стрелецкого приказа, фаворитом Софьи Ф. Л. Шакловитым в ночь с 7 на 8 августа было организовано нападение стрельцов на Преображенское. Но предупрежденный царь Петр успел уехать в Троице-Сергиев монастырь. По одним сведениям, Петр Алексеевич буквально сбежал из Преображенского с несколькими преданными людьми, бросив там и мать, Наталью Кирилловну, и беременную жену, царицу Евдокию. Подругам, все семейство с двором и прислугой спокойно покинуло резиденцию. В сложившемся активном противостоянии победил Петр. Проиграла не только Софья, но и партия Милославских теперь уже навсегда лишилась власти.
В историографии сложилась точка зрения, что в первые годы после устранения Софьи правительство формально возглавляла царица Наталья Кирилловна. Молодой Петр I в то время не был склонен к рутинной государственной работе. Он часто посещает своих приятелей в Новой Немецкой слободе и здесь знакомится с Анной Монс, ставшей его любовницей, устраивает войсковые маневры, где оттачиваются выучка и взаимодействие войск, ездит к своим кораблям в Переславль-Залесский, в 1693 году совершает длительное путешествие в Архангельск с целью увидеть море и начать строить большие суда.
Современники по-разному отзывались о способностях Натальи Кирилловны. Так, уже упоминавшийся А. А. Матвеев называет Наталью «мужемудренной» (по Матвееву, если женщина обладает мужской мудростью, то это свидетельствует об ее уме), а курляндец Я. Рейтенфельс находил, что у нее «сильный характер». В то же время известный петровский дипломат князь Б. И. Куракин писал, что царица «ума легкого» и была «править не капабель» (то есть не могла править государством).
Правда, тот же Куракин критически характеризует и лиц, возглавлявших государственное управление. Первым по должности являлся глава Посольского приказа боярин Л. К. Нарышкин. Этот молодой человек (ему было всего 25 лет) был недалеким и взбалмошным. Боярин Т. Н. Стрешнев — столь же недалекий и злой интриган. Куракин признавал, что третий из наиболее приближенных к царице вельмож, князь Б. А. Голицын, отличался умом и образованностью, но слыл казнокрадом. При этом все они были привержены пьянству. В тот период в органах управления обосновались Нарышкины (так, два младших брата Натальи — Мартемьян Кириллович и Федор Кириллович — стали в 1690 году первый боярином, а второй — окольничим) и Лопухины, родня жены царя Петра. Тридцативосьмилетняя царица Наталья Кирилловна, конечно, набралась политического опыта, чему прямо способствовали события 1682–1689 годов. Да и по своему воспитанию еще в доме А. С. Матвеева она не могла не интересоваться политикой, в особенности теперь, когда победил ее сын. А его победу она с полным основанием могла считать и своею. Безусловно, прибавило радости и появление на свет в 1690 году внука, царевича Алексея Петровича.
И в последние годы жизни Наталья занималась улучшением своего быта. У нее появилась «атласная» комната (то есть отделанная 56 аршинами этой дорогой шелковой материи разных цветов), были отремонтированы сени и помещения, где жили ее боярыни. Построена новая «мыленка», к которой куплена новая утварь, и частично починена старая. В 1692 году царице сделаны новые кресло, обитое коричневыми атласом и бархатом, скамья, два липовых «поставца», похожие на старые. А в 1693 году новый липовый «поставец» (фактически шкаф) высотой два метра занял место в комнате Натальи. В том же году обновлялись в хоромах фонари. Но обновлялись не только апартаменты, помещения и мебель. Заново были сделаны свыше тридцати различных медных лоханей, тазов и пр. Не отказалась Наталья Кирилловна и от привычки одаривать свою родню и преданных слуг. В 1692 году она подарила племяннику, И. И. Нарышкину, 12 стульев «золотных, немецких», купленных в торговых рядах. Тогда же царица жаловала кубки с вином нескольким боярам и их женам. В 1693 году жене умершего известного ей дьяка Наталья велела выдать различные продукты на поминки.
Особенное беспокойство матери вызвало длительное путешествие Петра I в Архангельск летом 1693 года. Наталья часто писала сыну письма, в которых говорила о своей печали ввиду его отсутствия и радости от предвкушения скорой встречи. Но встреча затягивалась, поскольку царь решил дождаться прибытия иностранных кораблей, которые приходили в этот северный порт обычно в конце лета. Чтобы у Петра дрогнуло отцовское сердце, Наталья Кирилловна приложила к одному из своих посланий и письмо, написанное от имени царевича Алексея. В ответ Петр называет мать своей «радостью» и просит ее «своею печалью» его «не натсадить». Только в октябре царь вернулся в Москву. Но вот в январе 1694 года Наталья Кирилловна серьезно заболела. Она и раньше хворала, особенно во время длительных отлучек сына-царя. Теперь же болезнь не отступила, и государыня скончалась 25 января на сорок третьем году жизни. На следующий день, 26 января, Наталью хоронили. В сильнейшем горе Петр I не нашел в себе сил присутствовать при похоронах матери. Печальную процессию возглавлял пасынок, Иван V. Очевидно, по распоряжению царя Петра был написан посмертный портрет Натальи Кирилловны. По его же указу в тюрьмах и по богадельням в память матери раздавались деньги.
Царица Наталья Кирилловна была второй, любимой женой царя Алексея Михайловича и подарила России сына, Петра Великого. Воспитанная, благодаря А. С. Матвееву, на восприятии европейских традиций и культуры, она достойно прошла свой жизненный путь в условиях, когда политическая борьба могла превратиться в кровавую расправу с оппонентами.
Царица-девочка Марфа
Царица Марфа была второй женой царя Федора Алексеевича. Поскольку до женитьбы на ней Федор уже несколько лет правил страной и жил в первом браке с царицей Агафьей, постольку необходимо обратиться к предыстории восхождения Марфы в царские хоромы.
Царь Федор вступил на престол в 1676 году после смерти своего отца, царя Алексея Михайловича. Родился Федор в 1661 году, но в свои пятнадцать лет был уже тяжело больным человеком. Известный вельможа и приближенный царя Алексея А. С. Матвеев рассказывал, что однажды Федор упал с лошади, запряженной в сани, и сани, в которых он намеревался прокатить своих сестер и тетушек, проехали по нему. Царь-мальчик также страдал цингой, ему было трудно ходить, так что церемонию приведения к присяге высших чинов он провел сидя в кресле. Федор с детства был под наблюдением врачей, а многочисленные сестры и тетки окружили его своим вниманием. С годами эта зависимость только укреплялась. Вместе с тем Федор был умным и хорошо образованным юношей. Он считался учеником известного мыслителя Симеона Полоцкого, который до своей смерти в 1680 году имел большое влияние на молодого царя. Федор обладал знаниями по широкому спектру гуманитарных дисциплин (богословию, философии, риторике, поэтике), владел латинским и польским языками, увлекался стихосложением, церковным пением и музыкой. Ему передалась наследственная страсть к книге, в обширной отцовской библиотеке Федор мог заниматься часами. По его распоряжению во дворце была открыта типография, где он мог печатать любые произведения, отдавая предпочтение трудам учителя — Симеона Полоцкого. Молодой царь покровительствовал живописцам, мастерам оружейного и прикладного искусства, архитекторам, являясь сам автором чертежей некоторых построенных зданий. Свою любимую загородную резиденцию, село Воробьеве, Федор всячески обустраивал, разбивал там сады, рыл пруды. По своим пристрастиям царь Федор был близок к плеяде русских политических деятелей-западников второй половины XVII века: А. Л. Ордину-Нащокину, А. С. Матвееву, князю В. В. Голицыну. При нем в жизни русского двора усилилось влияние польских традиций, этикета, моды. Объяснить это можно тем, что западные веяния обычно приходили в Россию через Речь Посполитую, славянское государство, да и Симеон Полоцкий долгое время там жил и учился.
Выяснив, кем был царь Федор Алексеевич, перейдем к обстоятельствам его первой женитьбы. Поскольку молодой государь был рожден от первого брака царя Алексея Михайловича, постольку при нем усилилась партия его родни по матери — Милославских. Последние позаботились о том, чтобы от всех государственных постов был отлучен глава противной партии Нарышкиных, боярин Артамон Сергеевич Матвеев. Мало того, последнего даже отправили в ссылку. Вдовствующая царица Наталья Кирилловна (Нарышкина) и ее сын, царевич Петр, были удалены от царского двора. Казалось, царя Федора целиком подчинила своему влиянию партия Милославских.
Но довольно неожиданно в 1679 году всевластию хитрого царедворца, двоюродного дяди государя боярина Ивана Михайловича Милославского, «со товарищи» пришел конец. Решила все женитьба царя Федора Алексеевича. Слабый телом юноша обладал сильным духом и твердым характером. Он сам выбрал себе невесту, Агафью Семеновну Грушецкую. Милославские же прочили ему иную партию. Боярин Иван Михайлович пытался оклеветать Агафью в глазах царя. Но Федор не только настоял на своем выборе, но и подверг опале двоюродного дядю и все его окружение. Милославские потеряли свое влияние при дворе. Царь Федор приблизил к себе незнатных, но преданных, умных и энергичных дворян — И. М. Языкова, А. Т. и М. Т. Лихачевых, — на которых он и опирался все свое последующее царствование.