Жизнь Константина Германика, трибуна Галльского легиона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Поэтому и выбрал правый берег для привала? – догадался Константин Германик.

– Вовсе нет, – резво возразил Лют-Василиус. – Просто у меня чутье на лучников. Особенно тогда, когда возле римской фактории северные стрелки уничтожили всех наших, помнишь, трибун, я рассказывал?

Не получив ответа, речной пират продолжил. Голос его, звучавший из темноты, напоминал приглушенное воронье карканье.

Чтобы избежать чужих глаз, Лют предложил утром отогнать лодию на середину реки, убрав таким образом болтливых гребцов, ненужных свидетелей. Затем Константину Германику и тем, кого он собственноручно выберет, нужно зайти в высокую траву чернобыль и там сбить замок с сундука анта.

– Как же в таком деле без пирата обойтись? Разумеется, ты желаешь быть в группе «кладоискателей»… – съязвил трибун.

Невидимый собеседник быстро возразил:

– Ты меня сам выберешь. Не захочешь оставлять в лодии, чтобы ничего такого не случилось. Ведь я умею управлять нашим корабликом.

– Я могу отдать приказ сейчас тебя просто зарубить, – в раздумье молвил Германик, – и упредить сразу много будущих проблем.

Где-то вдали, со стороны старого дуба, ухнул филин. Раз, два. Даже трибун вздрогнул от неожиданности. Когда через мгновение он пришел в себя, то обнаружил, что Лют-Василиус исчез. Вот только сейчас сидел перед ним, так близко, что чувствовалось его дыхание, и вдруг испарился, словно и не было его.

– Ты его слышишь? – тихо осведомился у фракийца.

– Нет, – так же тихо ответил Тирас. – Позвать Калеба?

– Позови, – согласился командир. – Он в темноте за двоих видит, а его самого и не заметишь.

Через некоторое время, охраняемый сразу двумя своими солдатами, трибун Галльского легиона погрузился в беспокойный сон. Однако, как оказалось, ненадолго. Истошные вопли: «Огонь! Огонь!» – разбудили его.

Со зловещим треском занялась та самая трава чернобыль, о которой недавно говорил пират Лют-Василиус. В сполохах бурого пламени по берегу без толку метались темные фигурки гребцов, пытавшихся то ли скорее на лодию забраться, то ли в дальнем лесу укрыться.

– Прекратить панику! – зычно гаркнул Константин Германик. – Слушай мою команду. Гребцам – на банки, Маломужу – на нос, Иннокентию – взять кормовое. Солдаты – ко мне, прикрываем отход.

Отступая рядом со своим командиром, освещенный заревом пусть далекого, но яростного высокого пламени фракиец Тирас коротко бросил:

– Огонь до берега не достает. Он не для нас траву поджег.

– Ясно, что не для нас, – ответил трибун. – Огонь – для готов, новых союзников.

Глава ХХХVI

Секреты сундука

Отплыли, осторожно прошли вверх по реке. В темноте попытались пристать уже к другому берегу, но чуть не наткнулись на топляк. Спасибо умному псу. Цербер предупредительно зарычал, унюхав что-то незнакомое впереди.

Наконец Маломуж, измерявший глубину длинным шестом-кием, что-то повелительно бросил гребцам. Те уже успели изучить десяток команд на антском и потому быстро развернули лодию носом к невидимой земле. Через мгновение под ногами Константина Германика что-то зашелестело, одновременно его словно кто-то толкнул в спину. Большая речная лодия села на мель вблизи берега.

«Приплыли! – подумал Константин Германик. – Но лучше сидеть голым задом на мели, чем в полном боевом снаряжении ждать смерти от готов на пляже». Похвалив себя за яркое сравнение, трибун попытался заснуть.

Впрочем, утром оказалось, что ситуация не столь драматична, как привиделась Германику накануне. Да и спал он далеко не раздетый, а укрытый прекрасным александрийским ковром. И проснулся не оттого, что судно сидело на мели, а, напротив, из-за того, что лодия достаточно быстро шла вверх по течению Гипаниса и жаркое летнее солнце светило прямо в лицо римского трибуна.

– Однако! – удивился он. – Кто дал сигнал к отплытию?

– Я! – раздался голос кормчего, высокого и нескладного, но, как показала жизнь, достаточно сведущего в своем деле Иннокентия. – Командир, я решил, что тебе стоит отдохнуть, коль будущий день грозит заботами. С мели мы снялись без труда. С рассветом я высадил гребцов на мокрый песок, облегчив лодию. По команде они столкнули корабль на воду. Ну а дальше уж совсем понятно: нам необходимо плыть и плыть, чтобы поскорее миновать опасное место.

«Хотел бы я знать, где оно, то самое, опасное место», – подумал Константин Германик и кивком головы, дал понять, что одобряет действия кормчего.

Во время Персидского похода, особенно персидского отхода, о котором не любят вспоминать официальные историки Империи, трибун привык полагаться на сметку и чувство самосохранения своих солдат. Всех, без исключения, даже рядовых.

Конечно, «доверяй, но проверяй», как гласит правило центурионов старых времен. Но все же опыт доказал, что порой чутье срабатывает быстрее, чем медлительный здравый смысл, а принимаемое на месте решение спасает жизни. Поэтому наказывать гражданского (!) Иннокентия за самоуправство было нелепо.

– После ночного пожара у нас от силы полдня времени, – без приветствия и не испросив разрешения, к трибуну приблизился Эллий Аттик. – Позволь совет, офицер. Надо до вечера высадиться на берег, чтобы набрать воды из чистого источника. В Гипанисе она по-прежнему мутная, перемешанная с землей, попавшей в реку после землетрясения. Как бы не пристала какая-то болячка.