Надо жить!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, что, я выиграл? — спросил Сергей.

— Угу. — признал оппонент.

— Забираю любой предмет, который захочу?

— Ну, да. Как договаривались.

Серый подошёл к портрету отца и протянул за ним руку.

— Нет! Это не тронь! — завопил Вовка.

— Но ведь ты проиграл. А значит должен. А долг положено отдавать, хоть умри.

— Тогда я лучше умру.

— Как знаешь… — Серый развернулся и ушёл.

На другой день на общем сборе Серый сообщил:

— Сегодня вечером мы будем печь картошку. В золе.

— А где же мы её возьмём, Старый? — последовал незамедлительно вопрос.

Серого иногда называли "Старый". Хотя он и не был самым старшим по возрасту в их ватаге. Но это было скорее не прозвище, а титул, — признание его права на власть.

— Где, где? В Караганде! — уточнил он. — Сейчас я пойду за ней на станцию. Кто со мной?

Вызвались все. Cерый откуда-то узнал, что будет проходить товарный поезд и он сделает на станции остановку. Но там в это время полно народу и украсть картошку прямо на станции не получится. На полном ходу на поезд тоже не залезть. Остаётся одно — поймать момент, когда состав ещё не наберёт полный ход, но уже отойдёт достаточно далеко от людных мест.

— "Зак-рой под-ду-ва-ло и си-фон" — прочитал Вовка табличку возле устройства для перевода стрелок, напоминающего огромную кувалду. Книги читать он ещё не мог, но с вывесками и разного рода заголовками уже справлялся.

Никто из пацанов не смог бы догнать поезд уже почти набравший скорость, а Серый смог. Он зацепился за край низкобортной платформы, на которой горкой возвышался бархан из картошки, закарабкался на неё и начал быстро выбрасывать корнеплоды на насыпь. Времени у него было немного. Через минуту скорость может быть такой, что можно будет сломать себе шею, соскакивая вниз. Но он спрыгнул с ловкостью каскадёра, умело кувыркаясь вокруг своей оси. Так хоть синяки и ссадины тебе обеспечены, зато переломов можно избежать. Все шли в это время по насыпи, прочёсывая кустарники и траву и собирали урожай.

Когда костёр догорел и зола созрела для запекания картошки уже стемнело. От реки повеяло прохладой. К Вовке подошла Валька и попросила его помочь найти её маленькое круглое зеркальце, которое она потеряла в траве.

— А где ты его посеяла? — спросил он.

— Возле во-о-он той копны сена.

— А что ты там делала?

— Захотелось побыть одной. Пока я там сидела оно выпало из кармана платья.

— Эх, растяпа! — пожурил Вовка, но помочь не отказался.

Минут двадцать они наощупь перебирали траву. Присели отдохнуть, облокотившись на копну.

— Картошку наверное всю давно съели — посетовал Вовка.

— Хочешь, сбегаю принесу? — предложила Валька.

— Да ну её. Всё равно ничего не осталось уже.

Валька села рядом и, прижавшись к мальчику, положила свою голову на его худосочное плечико. А ведь она была намного выше него. Он откинулся, закопавшись в сено и крепко обнял её.

Он не чувствовал ни возбуждения, ни влечения, — эти ощущения ему были неведомы и недоступны. Он не чувствовал даже любопытного желания потрогать её. Хотя нормально развитым мальчикам это любопытство было знакомо с ранних лет. Зато он чувствовал тепло. Необычайно приятное тепло, исходящее от неё.

Доброта, забота, доверчивость смешались в единую субстанцию, материализовались в виде незримой лучистой энергии и, не проходили насквозь как нейтрино, а наподобие солнечных лучей застревали в нём, согревая. Ничего подобного он не испытывал ранее. Всё случается с нами когда-то впервые. Вот и сейчас он ошибочно думал, что так и должно быть. У всех и всегда.