— Ну и дурак ты, Вовка!
Июльское солнце уже висело над высоким правым берегом реки. Ребята сгрудились вокруг Серого, который сидел за их столом на берегу и разбирал гильзу от огромного снаряда. Эту опасную игрушку привёз Мишка сегодня утром с правого берега, куда он ездил на рыбалку. Внутри цилиндр плотно начинён артиллерийским порохом, похожим на поставленные торчком макаронины. Первые достать труднее всего — плотно сидят. Затем пойдёт легче. Рядом сидит Мишка и курит цигарку.
— Уйди отсюда! — шипит на него Серый — Хочешь, чтобы мы все взлетели на воздух?
— Да ладно! Я уже почти докурил — отмахнулся Михаил. Он на голову выше Серёжки, в плечах пошире и весом раза в два тяжелее. Но это вовсе не означает, что ему можно не слушаться вожака. Однажды он попробовал отмахнуться от него как от назойливой мухи. Точнее, успел он только замахнуться. Что было потом можно было бы разглядеть только с помощью специальной видеокамеры, предназначенной для съёмки особо скоротечных процессов. Серый тогда в прыжке ударил Мишку в нос кулаком. Повалил на землю и меньше, чем через секунду Мишка уже просил пощады у сидящего на его груди Серёги и насыпающего кулаками с двух сторон как из пулемёта.
Но в этот раз Серый сдержался. Всё же эта гильза — Мишкина добыча. Не прошло и минуты как Мишка закурил вторую. Взгляд Серого стал недобрым:
— Ты же только что покурил!
— Да не накуриваюсь я одной! Мне минимум две нужно…
В этот момент Вовка имел несчастье пукнуть. Громко и протяжно. Утром он бегал в поле где среди степного разнотравья растёт горох. Вот он и налопался его от пуза, поедая вместе со стручками.
Через мгновение его ослепила яркая вспышка. Серый с размаха ударил его ладонью по щеке. Было не только ярко, но и громко. В ушах звенело так, что он с минуту ничего не слышал. А больно было словно его ударили обрезком сухой нестроганой доски.
— Ты что, с ума сошёл? Пердеть здесь! Не знаешь, что ли, что пердячий газ огнеопасен? Один, — балда, курит в метре от взрывчатки. Другой сидит и подпукивает ему прямо на самокрутку горючим газом.
— Да ладно тебе, Серый! Кто видел когда-нибудь, чтобы от пердежа пожар был? — промычал Мишка.
— Может поспорим? — Сергей с вызовом посмотрел на верзилу. Но тот отвернулся. Не принял пари.
— Не свисти, Серый. — Вовка с досадой тёр пунцовую щёку. Удар был нанесён со злостью, природа которой была непонятна даже самому Серёге.
— Забьёмся? — он посмотрел на Вовку в упор но наткнулся на его прямой взгляд.
— А чем докажешь?
— Самым прямым экспериментальным путём. Ставлю свою финку на спор. А что ставишь ты?
— Да у меня и нет ничего. Ты хочешь доказать это прямо сейчас?
— Ну и дурачок же ты, Вовка! — рассмеялся Серый. — Завтра. У тебя дома. И если я выиграю, то заберу у тебя из дома любую вещь, какую захочу. Идёт?
В назначенный час к Вовке домой пришёл Сергей.
— Ну, что? Ты готов? — Спросил. Словно это не ему, а тебе надо было за несколько часов до этого объедаться зелёными стручками неспелого гороха и прислушиваться к тому, как они медленно дозревают у тебя в животе. Вовка молча кивнул.
— Тогда айда на чердак?
— Зачем на чердак?
— А вдруг мать придёт. Она же не оценит научной важности нашего эксперимента.
Залезли на чердак. Там было невыносимо жарко и пыльно. Сергей снял штаны и встал на четвереньки.
— Теперь надо ждать — скомандовал он.
— А долго?
— Откуда же я знаю…
Несколько минут показались вечностью. Пот заливал глаза. Рубаха плотно прилипла к спине. Вовке стало казаться, что Сергей всё так и задумал. Что никакого опыта не будет и он просто ждёт, что Вовка сдастся. Ну, нет, не дождётся!
— Приготовиться! — скомандовал испытуемый. — Поджигай!
Вовка зажёг спичку, поднёс её к выхлопному отверстию. Полыхнул факел. Это было так неожиданно, что от испуга экспериментатор выронил спичку. Она упала на дощатый пол, покрытый трухой пересушенной соломы и продолжала гореть. Вот тебе на! Когда разжигаешь костёр — полкоробки изведёшь прежде, чем займутся сухие листики. А спички гаснут и гаснут от малейшего дуновения, а то и просто так. А тут упала и продолжает гореть. Солома занялась. Вовка попробовал затоптать её, но быстро понял, что тушить огонь босой ступнёй не вполне сподручно. Пока мальчишки стягивали рубахи, полыхало уже изрядно. Пришлось потрудиться, чтобы отстоять дом. Надышавшись дыма, с ожогами и в саже они спустились вниз за водой, чтобы пролить чердак.