Семнадцатая жена: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Итальянцам, а не грекам.

— Неважно. Уходить от ответа бессмысленно.

— Ничего особенного, поверь. Зато развлекаюсь теперь, как хочу, я же независимое государство.

В наушниках Стефана звучал бесстрастный механический голос, Калиса расположилась спиной к огромному окну, а вот Дмитрий сидел анфас к объективу, но лучше бы именно его вор и не видел. Лёгкая улыбка, вальяжные жесты говорили о шутливости тона, которым эти два человека обсуждали свои действия, способные перевернуть мир. Для публики два непримиримых врага, а на самом деле лучшие друзья, делили мир как большой пирог, и человечеству от этого пирога оставались только чёрствые крошки.

— Она тебе говорила про объединение.

— Да, прямо перед моей поездкой на заседание Бильдербергского клуба. Я считаю это опрометчивым и компрометирующим нас шагом.

— Всё зависит от конъюнктуры. Но после нам уже будет не важно чьё-то мнение, и объединение станет новой логичной ступенью развития.

Последовала долгая пауза, в течение которой Калиса встала с дивана, подошла к окну и стала рассеянно рассматривать сверкавший ночной иллюминацией город. Она посмотрела прямо в объектив камеры. Белая кожа резко контрастировала с яркими волосами цвета кленового листа, насытившегося лучами тёплого осеннего солнца. Круглое лицо, самую малость вздёрнутый нос — она приковывала к себе взгляд, и Стефан уже в который раз попытался запечатлеть её взгляд, сидя у основания шпиля высотки на другой стороне улицы. Но не для заказчика, а только для самого себя. Он много слышал про эту выдающуюся женщину. Учёный, экономист, стратег, она бросала вызов вновь скатывавшемуся в мужской шовинизм обществу. Сильная, независимая, умная. Такие женщины нравились Стефану, а Калиса для него олицетворяла идеал, икону, знакомую с детства, которой он с удовольствием возносил молитвы каждый день, пускай даже их пути никогда и не пересекутся.

— Почему остров в Средиземном море у самого побережья. Не нашёл места заметней.

— В средние века, когда зеркала были неимоверной роскошью, венецианцы, знавшие секрет их изготовления, всех мастеров зеркального дела поселили на одном обособленном острове. Те не имели контактов с внешним миром и никому не могли поведать тайны своего ремесла.

— А разве французы их всех не выкрали, когда строили Версаль.

— Я умнее венецианцев и хитрее французов. И костюмы у меня лучше.

— А если отбросить патетику. Я знаю хорошую гору в Андах.

— Здесь удобней для текущих заказов. И хорошо присматривать за одним объектом, а это было обязательное условие. Из твоих дебрей контролировать на месте сложновато.

— Зато безопасно, а этот объект меня беспокоит. Она слишком напирала на нём. И что за заказы такие рядом. Ты, фанат величия западной цивилизации, растапливаешь печурку Балкан.

— Она же заказчик, она имеет право на причуды. Да, фанат, и мне будет её жалко, но по-другому нельзя. Здесь идеальное место запалить фитиль.

— Ты всё ещё лелеешь свои утопические планы управляемого кровавого хаоса.

— Отнюдь, он будет неуправляемым, но после него останусь только я. И ты. Согласись, ты же только выиграешь от подобных событий. Особенно в свете объединения, которое тебе, как я вижу, понравилось.

— Ведешь двойную игру.

— Нет, она не возражала. Она будет третьим.

Внезапно жёлтые глаза обрели жёсткость, Калиса сделала внутри себя выбор и, положив руку на стекло, обернулась к Дмитрию.

Её слова в наушниках заглушил омерзительный звук скрипа ногтями по стеклу:

— Я ещё раз виделась с ней. В Париже, перед тем как прилететь к тебе. Меня нервирует то, с чем она нас свела, а ты держишь это у себя в подвале.

— У нас был выбор.

Стефан яростно содрал с себя наушники, он едва не оглох от такого пренебрежения к пуленепробиваемым стёклам. Обзывая про себя последними словами ту, которой только что восхищался, всё ещё с гримасой боли, он прильнул к фотоаппарату, но в это же мгновение Дмитрий Иден исчез из поля зрения, а вора осветил яркий луч прожектора, нависшего над ним вертолёта.

Привыкшие к полумраку глаза сразу ослепли, послышался шум десятка ног, бегущих по металлическим лестницам, распахнулся люк на парапет, а в не отошедшие от скрипа стекла уши ударило предложение сдаться.

В голове вора мелькнула ядовитая мысль: «И не надейтесь». Запасной план был у Стефана всегда, хоть и воспользовался он им сегодня впервые за несколько лет. Все записываемые данные сразу передавались на спрятанный на воре носитель, так что дорогой и от того, наверное, ещё более тяжёлый фотоаппарат со штативом полетел в сторону уже поднявшейся к нему охраны, устройство подслушивания просто сброшено вниз, гаджет разбился с высоты ста двадцати метров о тротуар. Стефан сделал несколько быстрых шагов к противоположному краю узкой площадки, перелез через перила и прыгнул вниз, на уровне восемнадцатого этажа раскрылся купол небольшого парашюта. В прорезаемой неоновыми огнями ночной темноте, вор стал медленно планировать вниз. По поднятой тревоге стали стягиваться все силы города-крепости. Первый вертолёт его быстро нашёл, а вскоре появились ещё два. Люди внизу прятались по подъездам, в центр стягивались машины охраны. Стефана радовало, что он оказался нужен им живым, раз огонь до сих пор не открыли, а, значит, определённая свобода действий у него есть. Хотя «живым» совсем не означает, что не «продырявленным в некоторых не слишком важных местах».

Пытаться скрыться тем же путём, каким Стефан прибыл на остров, было самоубийством — порт перекрыли в первую очередь, но была ещё приблизительная карта из любезно предоставленного мистером Д.Д. Строном смартфона. Под ногами из темноты выплыла крыша невысокого жилого дома с гротескными псевдосредневековыми башенками по углам, очень удобный ориентир. Едва ноги коснулись твёрдой поверхности, вор отстегнул парашют и побежал к южному краю крыши, преследуемый белыми пятнами прожекторов. Здесь он спрыгнул на соседний вплотную примыкавший магазин. Предложение сдаться в этот раз подкрепили очередью с вертолёта метрах в пяти за Стефаном. Крыша заканчивалась пропастью узкого переулка, прыжок на пожарную лестницу — и молодой человек уже скрылся в оконном проёме соседнего жилого дома. Хоть это и была окраина Сент-Идена, подъезд оказался ярко освещён. С улицы доносился вой сирен и визг тормозов — дом брали в плотное оцепление.

На узкой лестнице Стефана уже встретила охрана, однако у него было небольшое преимущество — отсутствие приказа задержать кого-либо живым, и вор этим преимуществом воспользовался, запустив руку за пазуху и нырнув за угол коридора. От брошенной им гранаты выбило стёкла в окнах, со стен отлетели куски кирпича, свето-шумовой эффект от сработавшего через мгновение от второй части боеприпаса дополнительно парализовал на несколько драгоценных секунд толпу в узком пространстве. Выбравшись из укрытия, перемахнув через покорёженные перила, Стефан спрыгнул на нижний пролёт лестницы, усыпанной штукатуркой и битым стеклом. Это был уже третий этаж, до подвала оставалось немного.

С улицы раздались новые призывы сдаться, через окна лестничный пролёт ярко освещали прожектора вертолётов, их мёртвый белый свет придавал всем предметам резкие черты, всё выглядело словно в компьютерной игре по знаменитой бондиане. Охрана уже не рисковала соваться внутрь дома, считая, что вору всё равно деться некуда. Разбивая ещё уцелевшие местами оконные стёкла, на лестницу полетели газовые гранаты. Забившихся по углам своих квартир жильцов никто и не собрался эвакуировать, корпоративные секреты превыше всего и, если кто из работников и пострадает — это не существенно, жизнь купить проще и дешевле. Но взрывы и газ уже не достали Стефана: он выбил дверь в подвал на цокольном этаже и побежал по узкой лестнице вдоль выступающих труб коммуникаций.