100 великих чудес природы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выйдя в океан, Гольфстрим соединяется с Антильским течением, после чего ширина его увеличивается почти вдвое, а объем воды – втрое. Скорость же океанской реки достигает порой десяти километров в час! Немудрено, что каравеллы Понсе де Леона не могли бороться с таким мощным течением.

Правда, в Мировом океане существуют и более быстрые потоки. Так, в Сол-фьорде у берегов Норвегии скорость течения 30 километров в час. (Московские автомобилисты в часы пик могли бы позавидовать такой скорости!)

По мере продвижения на север, к острову Ньюфаундленд, Гольфстрим все больше отклоняется на восток, в сторону Европы. А вдоль американского берега навстречу ему идет из Баффинова моря холодное Лабрадорское течение. Именно оно, кстати, приносит сюда из Гренландии огромные айсберги, создающие серьезную угрозу для судоходства. (Вспомним хотя бы катастрофу «Титаника», происшедшую как раз в этих водах.) Но в трагическую летопись встреч кораблей и ледяных гор немало печальных страниц вписал и Гольфстрим, без которого многих кораблекрушений просто не произошло бы.

Дело в том, в зоне столкновения теплых и холодных вод часто образуются туманы. Недаром Ньюфаундлендскую банку именуют «полюсом туманов» Атлантики. Зимой здесь туманная пелена окутывает корабли каждый третий день, а летом – каждый второй день.

В наши дни за движением айсбергов у американских берегов следят особые «ледовые патрули» со специально оборудованных судов и самолетов. И все же до сих пор судоходство в северо-западном секторе Атлантического океана остается рискованным делом.

Добавим к этому, что именно над зоной Гольфстрима прокладывают себе путь большинство тропических ураганов, зарождающихся у Антильских островов. За последние 40 лет их зафиксировано здесь 250 – по шесть ураганов в год! Спокойная погода – штиль, выражаясь морским языком, – редкость в водах Гольфстрима. Недаром любивший море английский поэт Киплинг, описывая переживания мальчика, попавшего на судне в шторм, помещает его именно в этот район:

Посмотрите на карту: точка с координатами 40 градусов северной широты и 60 – восточной долготы находится как раз к югу от острова Ньюфаундленд.

Если нет тумана, места встречи теплого и холодного течений легко определить по цвету воды: у Гольфстрима он темно-синий, а вода Лабрадорского течения имеет светло-голубой, порой даже зеленоватый оттенок. Резко различаются, разумеется, и температуры их вод, причем иногда это различие проявляется исключительно резко. Был случай, когда американское исследовательское судно, шедшее от залива Святого Лаврентия на восток, зафиксировало одновременно температуру воды у кормы 19 градусов, а у носа – 31 градус!

Северо-восточное продолжение Гольфстрима – Северо-Атлантическое течение – приносит к берегам Северной Европы гигантскую массу теплой воды, серьезно влияющую на климат прибрежных стран. Подсчитано, что Норвегия, например, получает от этого течения столько тепла, сколько дало бы сжигание ста тысяч тонн нефти в минуту! Не случайно Северо-Атлантическое течение именуют «печкой Северной Европы».

Гольфстрим и его продолжения – Канарское и Северо-Атлантическое течения уже много веков служат почтальонами для известной всем морякам «бутылочной почты». Чаще всего послания с терпящих бедствие кораблей находят в Англии и Ирландии, расположенных на пути основных трансатлантических потоков. В Британии с XVI века была даже учреждена придворная должность «королевского откупорщика океанских бутылок». Все найденные в море сосуды с записками полагалось сдавать в адмиралтейство нераспечатанными, во избежание разглашения секретов, могущих оказаться в посланиях. Известно, что в первый же год «лорд-откупорщик» вскрыл 52 бутылки.

Конечно, «почта Нептуна» – не слишком надежный вид связи. Порой бутылки и прочие сосуды путешествуют в море годами, а то и веками. Так, в 1856 году близ Гибралтара был найден на берегу бочонок с кокосовым орехом, залитым смолой. В орехе лежал пергамент с донесением Колумба королю и королеве Испании о кораблекрушении каравеллы «Санта-Мария». Послание великого мореплавателя странствовало в океанских водах больше 350 лет.

А другая записка раскрыла тайну исчезновения большого американского парохода «Пасифик». Еще в 1856 году он побил рекорд скорости, дойдя от Нью-Йорка до Ливерпуля за девять дней и двадцать часов. После этого «Пасифик» стал весьма популярен, и от желающих попасть на него не было отбоя. И осенью того же года, взяв на борт более 200 пассажиров, лайнер отправился в обратный путь в Нью-Йорк. После этого о нем уже не поступало никаких сведений. В порт назначения «Пасифик» не прибыл.

И никто никогда бы не узнал, что случилось с кораблем, если бы не бутылочная почта. Несколько лет спустя море выбросило на ирландский берег бутылку с запиской. В ней было всего несколько слов: «Борт «Пасифика». Судно тонет. На палубе паника. Со всех сторон окружены льдом. Я знаю, что не спасусь. Пишу, чтобы друзья узнали все. У.М. Грэхем».

А почти через сто лет, в 1954 году, в дюнах на берегу залива Мэн нашли бутылку, содержавшую завещание одной из пассажирок «Пасифика». Завещав в письме все состояние дочери, она упоминает, что пароход тонет близ мыса Флеттери после столкновения с айсбергом. Так раскрылась одна из многих трагических тайн Северной Атлантики.

Еще одну загадку причины бесследного исчезновения корабля помогла раскрыть «почта Нептуна» в 1880 году. Учебный фрегат британского королевского флота «Атланта» после плавания с экипажем из выпускников-кадетов у берегов Канады и в Карибском море в январе этого года зашел на Багамские острова для пополнения припасов, а затем отправился к родным берегам. Но в Англию парусник не вернулся. Адмиралтейство объявило награду в 300 гиней за сведения, проливающие свет на судьбу фрегата. И в июне капитан рыбацкой шхуны у берегов Ньюфаундленда выловил сетью бутылку с посланием. В нем было всего три строки: «17 апреля 1880 года. Учебный корабль «Атланта». Тонем в точке с координатами 27 градусов Норд и 32 градуса Вест. Нашедший пусть пошлет эту записку в газету. Джон Хатчингс».

Альбатрос над водами Гольфстрима

Много раз за прошедшие века мальчишки на прибрежном песке или рыбаки, разбиравшие сети, обнаруживали сосуды с посланиями. И полусмытые строки записки из покрытой тиной бутылки или банки от какао рассказывали людям о какой-либо забытой ныне трагедии моря, вроде следующей, выловленной рыбаком в заливе Морекабе-Бэй: «Пароход «Гималаи» терпит крушение у берегов Ньюфаундленда. Судно потеряло винт, и ветер в клочья разорвал паруса. Мы не можем заделать пробоину в днище, и спастись уже невозможно. Если Господь не сотворит чуда, мы погибнем».

Иногда, впрочем, Гольфстрим выполняет и не столь мрачную миссию, предоставляя свои струи в помощь влюбленным. Так, в американском штате Небраска один юноша-эмигрант отправил своей девушке в родную Ирландию письмо в запечатанной бутылке, которую бросил в реку Миссисипи. Река вынесла бутылку в Мексиканский залив, а Гольфстрим сделал остальное. Через год послание нашли на берегу одной из ирландских бухт и доставили девушке.

А в конце 1970 года американец Хоффман из штата Нью-Йорк, раздумывавший, жениться ему или нет, решил прибегнуть к «морскому жребию». Он послал предложение руки и сердца своей невесте в Англию в запечатанной бутылке с адресом, которую бросил в океан. Спустя одиннадцать месяцев письмо Хоффмана было найдено на английском побережье и доставлено девушке. Ответ американцу пришел телеграфом. Он гласил: «Согласна. Но все-таки, милый, это так неожиданно!»

Гольфстрим и в наши дни продолжает свою почтовую службу. Но теперь бутылки с документами содержат преимущественно «научную почту». С ее помощью океанологи изучают скорость и направление течений северной Атлантики и их сезонные изменения.

А пассажиры многочисленных судов, пересекающих океан с востока на запад, если им повезет и на подходе к Америке будет стоять ясная погода, могут своими глазами увидеть, как на их пути возникает широкая полоса синей воды, окаймленная по краю цепочкой водоворотов. Это значит, что лайнер пересекает могучую «реку в океане», текущую из Южных морей, самое знаменитое океанское течение мира с поэтичным и теплым именем Гольфстрим.

МАЛЬСТРЕМ

(Норвежское море)

«…Шхуна, казалось, повисла, задержанная какой-то волшебной силой, на половине своего пути в бездну, на внутренней поверхности огромной круглой воронки невероятной глубины; ее совершенно гладкие стены можно было бы принять за черное дерево, если бы они не вращались с головокружительной быстротой…

Озираясь кругом и вглядываясь в огромную черную пропасть, по стенам которой мы кружились, я заметил, что наше судно было не единственной добычей, захваченной пастью водоворота.

Над нами и ниже нас виднелись обломки судов, громадные бревна, стволы деревьев и масса мелких предметов – ящики, доски, бочонки, причем последние, как мне показалось, смещались вниз, к черной пасти, медленнее, чем более тяжелые вещи: лодки, бревна или куски корабельной обшивки…

Я решил привязать себя как можно крепче к бочонку, за который я держался, обрезать найтов, крепивший его к корме, и броситься в воду…

Прошел, может быть, час после того, как я покинул шхуну, которая уже успела спуститься значительно ниже меня, как вдруг она стремительно перевернулась три-четыре раза, нырнула в пучину и навсегда исчезла из глаз в бушующей пене…»

Этот монолог, похожий на отрывок из фантастического романа ужасов, как ни удивительно, имеет под собой вполне реальную основу. Место, о котором шла речь, находится не так уж далеко – у берегов Норвегии, и грозное природное явление, периодически возникающее в этом районе, вызывается вовсе не потусторонними или инопланетными факторами. Но, чтобы понять, как образуется зловещий водоворот, начнем немного издалека.

Самый крупный и самый широкий залив Норвегии – Вест-фьорд – окаймляет с запада, со стороны Атлантики, скалистая гряда Лофотенских островов. Словно гигантский мол, она разрезает стремительный поток идущего с юга вдоль побережья Северо-Атлантического течения, направляя половину его в глубь Вест-Фьорда. Надо сказать, что по форме этот залив напоминает огромную 250-километровую воронку, узкий конец которой изогнут на восток и глубоко вдается в сушу. Основная же акватория залива вытянута с юго-запада на северо-восток, причем северный край ее почти полностью перекрыт островами, оставляя мощному течению для выхода лишь узкие проливы.