— Убери её, — попросила Гермиона. Сьюзен, нахмурившись, убрала фотоаппарат обратно в сумочку. Затем рейвенкловка передала палочки Невиллу. — Подожди за дверью. Если Драко всё сделает правильно, отдашь ему палочку, когда он выйдет. То же самое касается и остальных.
* * *
— …и все трое это сделали, — со смехом сказала Падма. — А когда они ушли, Гермиона заметила: «Полагаю, они не знают, что внутри Омута Памяти тоже можно делать фотографии».
Гарри так сильно хохотал, что чуть не свалился под стол. Он мельком глянул на Драко и увидел, что слизеринец сверлит его злобным взглядом. Малфой, очевидно, догадывался, о чём шёл разговор.
— Как жаль, что меня там не было! Когда сделаем фотографии, нужно будет отправить копии их отцам. Готов поспорить — те пришлют самые ужасные Громовещатели, которые слышали в этой школе! И на всякий случай нужно послать им записку, что ты — маглорождённая. Это будет величайший позор, который переживали семьи этих чистокровных фанатиков!
— А ещё повесим фото в Большом Зале, — предложила Гермиона.
— Не говоря уже о нашей гостиной, — добавила Падма. — И я уверена, что Невилл захочет получить фотографию для Гриффиндора, а Сьюзен — для Хаффлпаффа.
В этот момент на тарелках появилась еда, и ребята жадно на неё накинулись.
* * *
Позже в гостиной Рейвенкло Гермиона отдала Гарри его учебники для второго курса и они начали их читать. Примерно через полчаса Гарри улыбнулся подруге.
— Знаешь, на каникулах по магловскому радио я слышал песню про квиддич.
Девочка посмотрела на него так, будто у мальчика на лбу вырос поросячий хвост.
— Невозможно.
— Возможно. Там поют так:
«When I was a Seeker,
I sought both night and day
I asked the Lord to help me,
And he showed me the way».
(Когда я был Ловцом,
Искал я день и ночь.
Я помощи у Бога попросил,
И указал он мне дорогу.)
— Эта песня НЕ про квиддич, и ты это знаешь! — возмутилась девочка, изо всех сил стараясь не рассмеяться.
— Что? Тебе не нравится «Go tell it on a broomstick»?