Тут приглашённая музыкальная группа заиграла вальс, и мистер МакГонагалл отреагировал первым:
— Могу я пригласить вас на танец?
Партнёрша с радостью согласилась. Не успели они выйти из-за стола, как к ним присоединились остальные чемпионы. Так что традиция была соблюдена — бал открыли те, кому и положено.
Ведя любимую в танце, Гарри улыбался только лишь не до ушей.
— Ты и вправду выглядишь потрясающе, — заметил он. — Ты всегда была красивой, но сегодня…
Гермиона покраснела.
— Спасибо. Просто я постаралась привести себя в порядок. Ведь спутница чемпиона не должна выглядеть простушкой.
— Ты далеко не простушка. Сколько раз повторять, что ты очень красивая? Ты даже это видела у меня в голове. — Конечно же, это был намёк на «урок» французского при помощи Легилименции.
Девушка просияла.
— Я знаю, что ты обо мне думаешь. Но ведь ты меня любишь, однако…
— И я такой не один. Видела, как на тебя глядел Виктор Крам?
— Он просто вежливо на меня смотрел, пока мы разговаривали.
— Да нет, он явно жалел, что не пошёл с тобой на бал. Поверь, я-то знаю, что творится в голове у парней. Он хочет с тобой танцевать прямо сейчас.
— Он не… — взглянув на болгарина и заметив, как тот внимательно смотрит на неё, а не на свою партнёршу, Гермиона замолчала. А француженка мило щебетала и совершенно не обращала внимания, что её спутник смотрит не на неё, а куда-то в сторону.
— Я же говорил, — Гарри продолжал настаивать. — Знаешь, как я рад, что мы начали встречаться, прежде чем он с тобой познакомился? Иначе бы обязательно…
— Виктор Крам никогда не пригласит меня на рождественский бал!
— Держу пари — пригласил бы, и я его понимаю. Без сомнения, ты — королева бала, а я здесь — самый счастливый парень.
Девушка покраснела ещё сильнее.
— Ты сошёл с ума, но я всё равно тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю. Но если считаешь, что тут нет парней, которые с удовольствием бы с тобой потанцевали, значит, это ты сошла с ума.
В этот момент мелодия закончилась, но прежде чем зазвучала следующая, более быстрая, Гарри успел нежно поцеловать любимую в губы. Они не уходили с площадки ещё пять танцев, и только потом решили немного передохнуть. Как настоящий джентльмен, юный чемпион вызвался принести что-нибудь попить.
— Извини, — обратилась к нему на французском незнакомая привлекательная блондинка в розовом платье. — Ты ведь Гарри МакГонагалл?
— Да, — бесстрастно ответил тот. Он уже догадался, что будет дальше.
— Я Эмма Уотсон. Хочешь со мной потанцевать?
Британец вздохнул.
— Прости, но я пришёл со своей девушкой, которую очень люблю. И весь Шармбатон прекрасно это знает. В последние несколько месяцев мы редко виделись, поэтому я хочу провести с ней столько времени, сколько возможно. Счастливого Рождества. — Юноша взял со стола два стакана, которые появились там во время разговора, и ушёл.
А пока они беседовали, к Гермионе подошёл голубоглазый брюнет из Дурмстранга.
— Привет, — поздоровался он по-английски с сильным акцентом. — Меня зовут Даниэль Рэдклифф.
— Эээ, привет, — откликнулась гостья, не желая грубить (а повод был: к Гарри только что подошла волшебница намного красивей, чем она сама). — Я Гермиона.
— Очень красивое имя. И я не мог не заметить, что ты весьма привлекательна.