— Просто замечательно. Проходи, пожалуйста. Давай, я возьму твой плащ. Не желаешь рождественских бисквитов? — предложил экс-профессор. — Моя эльфийка, Бланки, только что их испекла. У неё сегодня выходной, за исключением работы на кухне, поэтому я и открыл дверь сам. Очень рассчитывал, что в этот чудесный день ты навестишь старика.
— Боюсь, я пришла не просто поболтать, Альбус. Впрочем, скорее всего, ты уже догадался, — заметила Минерва, присаживаясь на диван.
— Ну, хорошо, — невозмутимо произнёс тот. — Это очень удачно, что ты пришла так поздно. Видишь ли, здесь был Северус, и ушёл совсем недавно. Не могу даже представить, что бы он сделал, если бы узнал, что мальчик, из-за которого его уволили из Хогвартса — сын Джеймса Поттера.
— Полагаю, вряд ли бы он был доволен, — с намёком на улыбку ответила директриса. — Если вспомнить, как эти двое относились друг к другу… — Она не стала предаваться воспоминаниям и вернулась к настоящему: — Я удивлена, что здесь нет Аберфорта.
— Он заходил утром и принёс подарок — бутылку вина, почти такого же старого, как я. Сказал, что сегодня «Кабанья голова» будет работать.
— Итак, — вздохнула Минерва, — Как ты узнал о Гарри?
— На самом деле, всё довольно просто, — с блеском в глазах ответил Дамблдор. — В поисках Мальчика-Который-Выжил я решил наведаться к Дурслям, которые были рады рассказать об их встрече с юным Гарри этим летом — в зоопарке, если не ошибаюсь. — Гостья еле слышно прошептала слово, за которое с любого студента сняла бы двадцать баллов. Бывший директор, казалось, ничего не услышал, но его глаза замерцали чуть сильнее. — Мне удалось посмотреть их воспоминания, и я тут же узнал и Гарри, и тебя. А заодно оценил, как они его встретили. Тебе стоило стереть им память, Минерва. Кстати, перед тем, как уйти, я так и поступил. Теперь они понятия не имеют, жив Гарри Поттер или нет.
— Понятно.
— Должен сказать, Минерва, все эти годы ты замечательно меня дурачила. Я ни разу не заподозрил, что за исчезновением Гарри стоишь ты.
— Я видела, что за люди эти Дурсли, и отказалась отдавать его им. Я не жалею об этом решении и не позволю его туда вернуть, — твёрдо заявила пожилая волшебница.
— Полностью с тобой согласен, — неожиданно поддержал её Дамблдор. — Попытка разлучить Гарри с семёй, в которой он вырос, скажется на мальчике ужасно. И точно ни к чему хорошему не приведёт. Как бы ни была надёжна кровная защита, которую я установил на тот дом, ему гораздо безопасней там, где люди, желающие ему навредить, никогда не станут его искать. Я считаю, в интересах Гарри лучше его оставить там, где он живёт сейчас.
— Это хорошо, — выдохнула слегка озадаченная МакГонагалл.
— Должен признаться, — продолжил Альбус, — мне немного обидно, что ты не доверяешь моему мнению. — Гостья уже собиралась возразить, но он отмахнулся: — Знаю, ты считаешь — иногда мои методы не самые лучшие, но уверен — в этом случае всё сложилось удачно. Судя по моим встречам с Дурслями, Гарри будет гораздо счастливее, если станет жить с твоей семьёй, а не с кровными родственниками. Он, опредёленно, кажется уравновешенным человеком, и весьма одарён, хотя немного упрям.
— Может, ты о том, что он требует от учителей профессионального отношения к делу? Но такая черта должна быть у каждого из нас.
— Знаю, — сказал Дамблдор, блестя знакомыми искорками. — Минерва, у меня к тебе есть один вопрос.
— И какой же? — поинтересовалась та.
— Что на самом деле в прошлом году случилось с профессором Квиррелом?
* * *
Пожелав директрисе МакГонагалл приятного вечера и проводив её, Дамблдор с удобством устроился в любимом кресле. Его очень заинтересовал метод, с помощью которого Гарри победил Квиррела. Альбус выдал Минерве теорию, которая, на его взгляд, объясняла, почему одержимый профессор не мог прикоснуться к Мальчику-Который-Выжил.
Прокручивая в голове разговор с гостьей, Дамблдор мысленно вернулся к своей встрече с Дурслями.
Аппарировав в ближайший к нужному месту переулок, одетый в тёмно-синий магловский костюм Дамблдор, с неизменными седыми волосами и бородой, подошёл к дому номер четыре по Прайвет Драйв и постучал в дверь. Наступило уже начало ноября, но бывший директор так и не продвинулся в поисках Гарри Поттера. И решил, что повторный разговор с Дурслями лишним не будет. Они не помнили, как старый волшебник навестил их больше десяти лет назад, когда и обнаружил, что те не нашли Гарри на крыльце своего дома.
Дверь открылась. На пороге стояла тощая женщина с длинной шеей, в которой Альбус немедленно узнал Петунию Дурсль. Она так уставилась на его бороду, будто это что-то омерзительное.
— Могу чем-то помочь? — резко спросила женщина.
— Очень на это надеюсь, миссис Дурсль, — ответил Дамблдор с неизменным блеском в глазах. — Я — Альбус Дамблдор. Вы могли пом…
— Директор школы для уродов, — прошипела Петуния.
— На самом деле, я оставил эту должность, — поправил её Альбус.
— Если вы пришли насчёт моего ненормального племянника, то мы от своих слов не отказываемся! Он и близко к нам не подойдёт!
Глаза престарелого волшебника на секунду округлились — больше ничего не выдало его реакцию на эту потрясающую новость. Но прежде, чем он успел ответить, из дома послышался голос:
— Петуния, кто там?