— Я знаю, как Министерство любит порядок, поэтому сам отвезу тебя в аэропорт, — предложил Марк, пожав плечами.
Минерва повернулась к сыну своего брата.
— Сейчас в этом нет необходимости. Не хочу, чтобы Рождество ты простоял в чикагских пробках. Я туда аппарирую. Это вполне законно. Ваше правительство всего лишь не хочет привлекать внимания маглов, поэтому и предпочитает, чтобы волшебники перемещались немагическими способами. А неприятности с законом будут, только если попадёшься больше двух раз за год. Всем счастливого Рождества.
Пожилая волшебница вышла из комнаты, а семья проводила её взглядами.
— Так что там тебе подарил мистер Дамблдор? — спросила Синди, очевидно, пытаясь сменить тему.
Гарри мельком глянул на блестящую серебристую материю, которую держал в руках, а потом сказал:
— Это какая-то мантия.
— Тогда надень её, — нетерпеливо выпалила Брианна. — Никогда ещё не видела, как ты носишь серебро.
— Ладно, — согласился брат и обернул плащ вокруг плеч. Тот накрыл всё, кроме головы. Все пораскрывали рты и уставились на мальчика. Гарри сразу же нервно взглянул на себя и был потрясён.
— Моё тело исчезло! — воскликнул он.
— Не исчезло, — широко улыбнувшись, сказала сестрёнка. — Ты разве не слушал, как на первом уроке чар в Уэнуорте миссис Коннели говорила, что можно накладывать на одежду более продвинутые заклинания? Это может защитить человека, а может сделать его…
— Невидимым, — взволнованно закончил за неё мальчик. — Мне подарили мантию-невидимку!
— Тёте Минни о ней лучше не рассказывать, — заметила Брианна, взглянув сначала на родителей, а потом на брата. — Она ни за что не разрешит его оставить.
— Я тоже не думаю, что это такая уж хорошая идея, — было заметно, что Синди забеспокоилась. — Чем таким ты занимаешься в Хогвартсе, где тебе поможет мантия-невидимка?
Как только Гарри посмотрел маме в глаза, у него покраснели уши.
— Эмм… ну, ничем.
— Тогда зачем… — начала она, но сын её прервал:
— Но это же так здорово — иметь (а не использовать) вещь, которая принадлежала моему настоящему отцу. — Он состроил самую жалостливую мину.
— Да уж, точно, — саркастично протянула Синди. — Только эти щенячьи глазки перестали на меня действовать ещё несколько лет назад. Я точно знаю, для чего ты хочешь использовать эту мантию, поэтому, боюсь, не позволю забрать её в школу. — Она повернулась к мужу, который до сих пор хранил молчание. Сейчас тот с открытым ртом смотрел на место, где должно было находиться тело Гарри. — Разве не так, Марк?
— Хмм. Ты о чём, дорогая? — Раньше он, не задумываясь, соглашался с женой, даже когда не обращал внимания на её слова. Но однажды получил жестокий урок: она его обхитрила, вынудив пообещать, что он пойдёт с ней в театр. И заставила сдержать обещание. И в качестве наказания за то, что притворялся, будто слушает супругу, Марку пришлось провести два мучительных часа.
— Я говорила, что мы не позволим ему взять эту мантию в школу.
Тот откашлялся и как-то нервно произнёс:
— Я не знаю, дорогая. У меня такое чувство, что Гарри всё равно сообразит, как её туда пронести. Не думаю, что он наживёт слишком большие…
Его жена не могла поверить своим ушам.
— Марк, как ты можешь такое говорить? — закричала она. — Что бы ты в его возрасте сделал с мантией-невидимкой?
— Эмм… ну… — Видя, что родители больше не обращают на него внимания, Гарри накрыл лицо капюшоном, а Брианна забралась к нему под мантию. Ребята пошли на кухню, взяли тарелку с рождественским печеньем и отправились вверх по лестнице.
* * *
— Счастливого Рождества, Минерва, — сказал Дамблдор, в глазах которого плясали искорки. На нём был костюм, в котором бывший директор Хогвартса походил на высокого и худого Санта Клауса. — Как у тебя дела?
— Счастливого Рождества, Альбус. У меня все хорошо, а у тебя?