— Я не знал, какие ты любишь, поэтому смешал разные.
Она медленно поставила чашку на стол и потянулась к букету.
— Ты принёс мне цветы?
— Каждая женщина должна получать цветы. Даже если от них воняет по всему дому, как ты говоришь.
Один уголок её рта изогнулся.
— У меня нет предпочтений в цветах.
— У каждой женщины должен быть любимый цветок. Как любимый цвет или любимые конфеты. Это обязательное условие.
— Любимого цвета у меня тоже нет. Они прекрасны. Спасибо.
— Пожалуйста. И ещё кое-что. — Он забежал в комнату, а затем вернулся с DVD-дисками. — У тебя есть выбор между «Забыть Париж» с Билли Кристалом, «Полночь в Париже» Вуди Аллена или «Красавица и Чудовище».
Она посмотрела на диснеевский мультфильм.
— «Красавица и Чудовище»?
Он пожал плечами.
— Действие происходит во Франции. Эмили заставила меня посмотреть его три раза, когда я сидел с ней в последний раз.
Ах, снова эта улыбка.
— Я не поклонница Вуди Аллена. Полагаю, «Забыть Париж». — Она откусила блинчик и, издав стон, запрокинула голову назад. — Это превосходно.
Трой мгновенно стал твёрдым. Он сел так, чтобы она не заметила.
— Лучше секса?
— О, определённо.
Он усмехнулся.
— Тогда ты занимаешься им неправильно. — Улыбка снова исчезла. Поняв, что сказал, и как она, вероятно, истолковала комментарий, он позвал её по имени, чтобы она взглянула на него. — Тогда они делали это неправильно, — поправился он.
Соглашаясь с ним кивком головы, она отломила кусочек от круассана и откусила.
— Я, бывало, сочувствовала твоим подружкам: тому, что их у тебя так много, или тому, как быстро ты их меняешь. Но теперь я готова передумать. Ты делаешь подобное для всех своих женщин?
Нет. Цветы — да. Хороший ужин — да. Планировать целый день, чтобы перенести их в европейский город просто ради собственного удовольствия — никогда.
— Во-первых, я встречаюсь только с одной женщиной за раз, и она получает всё моё внимание. А во-вторых, мы с тобой притворяемся, что встречаемся. Правила здесь не распространяются. — И хоть он и говорил правду, последняя часть ощущалась ложью. Он даже не был уверен, сказал ли он это ради неё или ради себя. Что-то между ними поменялось.
Она внимательно изучала его, по-прежнему держа в руке круассан. Его взгляд упал на её рот, вспоминая, как хорошо она использовала его для кое-чего другого, помимо тривиальных знаний. Если бы он сейчас поцеловал её, то почувствовал бы её вкус, смешанный с масленым круассаном.
После нескольких долгих минут она отвела взгляд.
— Ну, в любом случае, все было очень продуманно. Спасибо.
— Пожалуйста.
Кэм стянула с головы берет и положила его на стол, затем взяла салфетку. Она наклонилась и стёрла фальшивые усы, нарисованные над его губами. И вновь, находясь так близко к ней, ему захотелось схватить её за запястья и рывком притянуть к себе на колени. Он бы показал ей, чем на самом деле славится Париж.
И на этот раз поцелуем бы всё не закончилось.