В степях Зауралья. Трилогия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Возьмем за основу американский катерпиллер. Но наш будет существенно отличаться от него. В этом отношении наши конструкторы поработали неплохо. Вы знаете английский язык?

— Да.

— Вам придется тесно общаться с американцами. Желаю успеха, — сказал секретарь, видя, что Андрей поднялся со стула. — Будет необходимость — заходите.

Идя мимо полузатопленного карьера, Андрей заметил торчавшую из воды трубу фордзона. Видимо, тракторист, проезжая кромкой, не рассчитал расстояние, и трактор скатился вниз. За несколько дней до случая с фордзоном прибыла партия катерпиллеров. На одном из них Фирсов увидел чеха Яна, работавшего теперь на строительстве завода механиком.

— Сейчас будем вытаскивать утопленника, — заглушая шум мотора, крикнул он Андрею. Подъехав к карьеру, Ян соскочил с машины, закрепил с помощью рабочих толстый трос за переднюю часть фордзона и махнул водителю рукой.

— Тяни!

— Как бы не стегнуло нас тросом, — высказал он опасение и отошел к Фирсову. Корпус мощной машины задрожал, точно от натуги, и гусеницы ушли глубоко в вязкую почву. Со дна карьера из воды показалась головная часть фордзона, затем и весь его корпус. Спуск был крутой. Андрею показалось, что катерпиллер не в силах вытащить своего младшего брата, попавшего в беду. Но он гудел ровно и, приминая тяжелыми гусеницами землю, упорно тянул за собой фордзон.

— Какая сила, а? — в восхищении произнес Ян. Андрей с любопытством стал рассматривать катерпиллер.

— Вот такого бы пахаря на наши поля!

— Андрей Никитович, у нас будут свои трактора гораздо сильнее «американца», — произнес уверенно Ян. — Дай только время, мы создадим такие машины, что заграница ахнет.

Фирсов зашагал по участку.

Всюду сновали грузовики с камнем, с цементом, известью и кирпичом. Стальными зубами врезывались в застывшую землю экскаваторы, слышался скрежет камнедробилок, куда ни взгляни, сверкали ослепительные огни электросварки. Раздавался грохот разгружаемых с платформ балок, пронзительно свистели бойкие «кукушки», Фирсову казалось, что он давно уже работает на стройке, нигде больше не нашел бы он покоя. Разве можно оставаться равнодушным в том великом людском кипении, которое совершалось вокруг?

На стройку прибывали все новые люди. Закинув мешки с инструментами за спину, шли степенные плотники, сновали расторопные каменщики, бойкие грабари. На строительной площадке звучал разноязычный разговор. Жилые дома только что воздвигались, люди размещались в палатках, насыпных бараках и землянках.

Так и застала строителей суровая зима. Резкий, обжигающий ветер нес с собой колючий снег, набивался в котлованы, переметал железнодорожные пути, скрывая под сугробами строительные материалы, уныло гудел на телефонных проводах и в бессильной злобе бился о стрелы подъемных кранов.

Андрей Фирсов — главный инженер участка не спеша поднимался по лесам на четвертый этаж постройки жилого дома. Шла кладка стен. Разыскав глазами бригадира комсомольской бригады Василия Позднякова, поманил его к себе.

— Как с раствором?

— Подают, но с задержкой.

— Кирпич?

— Есть, — коротко ответил Поздняков и вопросительно посмотрел на. Фирсова. — С рукавицами плохо, ребята бунчат.

— Когда получали?

— Недавно, но быстро изнашиваются, а голыми руками в такой мороз кирпич не возьмешь.

— Хорошо, поговорю в отделе снабжения. Какие у тебя показатели за пятидневку?

— План ребята перевыполнили. Впереди идут Гриша Рахманцев и Саша Балашов. Правда, Балашов за последние два дня начал отставать. Выпивает… связался с дурной компанией. Я уже толковал с ним. Сегодня на целый час опоздал на работу. А так — работник хороший.

— Вечером направь его ко мне в контору, надо поговорить с парнем.

Гриша Рахманцев и Саша Балашов прибыли на стройку из колхоза «Борцы революции» по путевке Марамышского комитета комсомола. Старый фордзон, на котором когда-то работали, окончательно вышел из строя. Запасных частей не было, и его поставили в сарай.

Коммунары перешли на Устав сельхозартели, председателем которой вместо Осипа Подкорытова был избран недавно демобилизованный из армии Епифан Батурин. Приехал он в колхоз с молодой женой — учительницей. На бывшей заимке Мокшанцева теперь была лишь животноводческая ферма, правление колхоза помещалось в одном из кулацких домов в селе Черноборье. Там же открыли школу и медпункт.

Балашов первый раз в жизни увидел большой город. Пятиэтажные дома, трамвай, красочные плакаты, торговые рекламы, толпы людей на ярко освещенных улицах. Далеко за пустырями — огни стройки. Ветер донес грохот лебедок, пронзительные свистки паровозов и стук буферов. Расспрашивая встречных, где отдел кадров, ребята подошли к низенькому бараку, открыли дверь и, оказавшись в длинном полутемном коридоре, остановились у закрытого окошечка, над которым висела табличка: «Прием и увольнение». Рахманцев неуверенно постучал в деревянную задвижку. Дощечка с шумом отодвинулась и показалась лысая голова в очках.

— Что вам?

— Документы нужно сдать, — Гриша протянул путевки.

— Ждите, — окошечко захлопнулось.