— Я ещё так молод умирать...
— Мои дети... моя семья...
Рядом плакала тётка, вытирая рукавом слёзы. Старик печально смотрел в пол.
Сидя на коленях среди испуганных людей, Виктория перенимала отчаяние заложников, утопая в нём и ощущая, как дышать становится всё труднее. Напряжение в зале ТЦ нарастало с каждой секундой.
— Кха… О-отпусти меня, выродок! — раздался истеричный вопль, вмиг заставивший всех людей замолчать.
— Я тебе, что сказал? — послышался вслед за ним холодный голос, эхом отразившийся от стен. — Закрой пасть!
Истошный крик достиг ушей каждого заложника, а страх ещё сильнее проник в их сердца. Особенно когда к ним на этаж упало тело поверженного героя Ассоциации. Серое обтягивающее трико запачкано в крови, а взгляд Ронана — одного из сильнейших героев, не показывал жизни. Кровь растеклась по полу фудкорта, заставив заложников заскулить ещё сильнее.
— Господи...
— Герой Ронан...
— Кто теперь нас спасёт!
— Мы погибнем?! Я не хочу умирать!
— Мама!
На площадку фудкорта, спрыгнув откуда-то сверху, приземлился высокий мужчина в белом классическом костюме, заляпанном кровью. Нижнюю часть его лица украшала металлическая чёрная маска в виде зубов черепа. Он по-хозяйски поставил туфлю на валявшегося Ронана и с ухмылкой произнёс:
— Дорогие заложники, думаю не стоит говорить, чтобы вы не делали глупостей? Иначе смерть настигнет и ваши души. Прям как этого бедолагу, — он одной рукой поднял мёртвое тело героя, после чего выбросил его с площадки третьего этажа прямо вниз, на ступени работающего эскалатора.
— Это Чёрная Маска... — прошептал кто-то из толпы. — Что здесь забыл эспер S-ранга...
— Нам конец...
— Босс, Нитро почти закончил! — паря в воздухе, поднялась на площадку чернокожая губастая бабина в коричневом балахоне до пят. — Ещё двадцать секунд, и можно вскрывать хранилище.
— Это хорошо, — кивнул эспер и оглядел заложников. — Что говорит Жан-Пьер?
— Полиция не дёргается и просит, чтобы мы озвучили условия выдачи заложников.
— Но героев они послали, — хмыкнул Чёрная Маска. — А я испачкал костюм. Скажи им, мне нужны тридцать миллионов для начала. Наличкой. Тогда и выпущу первую партию этих овечек.
— Будет сделано! — кивнула наёмница и приложила палец к уху, передавая указания.
— А я пока повеселюсь.
Чёрная Маска вынул пистолет из кобуры негритянки, навёл дуло на заложников, а после закрыл глаза и запел детскую считалку:
— Я. Пойду. Куплю. Дуду. — пистолет наводился то на юношу, то старика, бабку, беременную женщину. — Я. На Улицу. Пойду. Громче. Дудочка. Дуди. Мы. Играем. Ты. Води.
БАХ!
Выстрел прозвучал, будто гром среди ясного неба, а затем раздался вскрик боли.
— Рука-а-а! Моя рука!
— Ха-ха! — засмеялся эспер и, не открывая глаз, рявкнул: — Повезло тебе! А может и не очень!
Бах!
Вновь выстрел, за которым раздался истошный крик и предсмертные хрипы. Парень был застрелен в голову.