Сидевший впереди нас очкарик, обернулся и, недовольно посмотрев на громилу, сказал:
— Ты не мог бы свои ноги поджать? Они упираются мне в сидушку.
— Куда я их подожму? — слегка обидчиво прогудел здоровяк. — И так весь ужался.
— Это всё потому что кто-то много ест, — благоговейно сказал рыжий толстяк и хрумкнул батончиком. — Я вот с этой минуты на диету кока-кольную сажусь! И тебе советую!
— Не слышал о такой, — глянул на него крепыш. — Но удачи тебе.
— Ага, благодарю, — кивнул рыжий и, вытерев потную ладонь о пиджак, протянул мне пятюню. — Эдвард Каллен.
О, однофамилец Калленов? Знал я таких вампиров-пацифистов. Жаль, что их вырезали под чистую в моём мире. Помнится, глава их делал отличную диетическую кровавую мэри.
— Райан Купер, — ответил я на его жест.
— Из тех самых Куперов? — удивился очкарик, обернувшись. — Я слышал ваш род вместе Уокерами занялся крабным бизнесом на побережье Санта-Моники. Как успехи?
— Спроси об этом моего батю, — лениво махнул я рукой. — Я в его дела не лезу.
— Вот как… — поправил он очки, будто кое-что припомнив. — Ты, кажется, пятый сын в семье.
— Ага.
— Тогда всё понятно, — потерял он интерес к моей персоне и отвернулся.
— А меня зовут Леонард Лоуренс, — пробасил громила, познакомившись с нами и продолжив: — Я из рода военных, хотя и не люблю войну.
— Будем знакомы, здоровяк, — кивнул я, оценив его габариты.
— Это всё маменьки, — улыбнулся добродушно Леонард. — Они так вкусно готовят. Самое вкусное это варёная телятина в томатах, но вкуснее...
Качок всё продолжал говорить, хотя его уже никто и не слушал. Очкарик так больше и не поворачивался, а Эдвард жевал третий по счёту батончик. Похоже, решил, что начнёт диету немного позже. Через минут пять, все места в актовом зале были заняты, и двери закрылись. Свет в помещении слегка приглушили, оставив полумрак. А вот на сцене с трибуной, наоборот, усилили.
Из-за кулис показалась невысокая девушка с убранными в хвост каштановыми волосами. Студенческая форма, на лице приветливая улыбка, в руках планшет с речью:
— Приветствую, абитуриенты! Академия Нью-Тейко рада видеть вас всех в своих рядах! Меня зовут Амелия Стоун и я — президент студенческого совета!
Стоун... Она — родня Железного Стоуна, которого я недавно пришил? Или с такой же фамилией? Хм.
— Перед тем, как вас соберут классные руководители и отведут в классы, где проведут для вас вводное занятие и выдадут студенческие билеты, перед вами выступит директор академии! Госпожа Барбара Гилберг, прошу вас!
Старшекурсница отошла от трибуны и с поклоном встретила вышедшую из-за кулис старуху в синей мантии. Сморщенная кожа, минимум макияжа и тёмные волосы, убранные под белую шляпку. Такую встретишь на улице и примешь за обычную бабулю.
— Твою мать… — поперхнулся я, стоило мне разглядеть её поближе.
Это же та самая похотливая старуха из поезда! Только без кучи украшений и сигареты в руке!
— Ты чего? — недоуменно спросил Эдвард, когда я пригнулся и спрятался за впереди сидящим соседом.
— Да чёт живот прихватило.
— Может тебе батончик дать? — протянул он уже надкушенный. — Мне обычно помогает.
— Не-не, обойдусь, — помотал я головой, стараясь скрыться от глаз старухи Барбары, что осматривала зал и говорила о величии академии. — Ты лучше сам ешь.
— Ну, ладно, — пожал Эдвард плечами.
— Вы можете тише?! — обернулся очкарик. — Мне из-за вас ничего не слышно!