Пятая принцесса уже решила, что я в её кармане. Собиралась сделать меня одним из своих личных слуг. Даже отказывалась верить, что я сектант, о чём я публично признался на собрании во дворце. Неужели я был неубедителен или звучал слишком наивно и глупо в своих ответах и объяснениях? Наверное, так для аборигенов и было.
Дворцовые интриганы во всем ищут подвох, а принцесса в любом случае вовлечена в интриги против братьев и сестер. Борьба за трон никогда не утихает. Это неизбежно, поэтому она и могла подумать, что в сказанном мной половина того, что было выгодно её отцу. А ещё принцессу могло возмутить и взбесить, что после окончания личной встречи с правителем, я отправился не к ней, а прямиком к Цинь Мэй. Тут много факторов. Задета женская гордость, самолюбие, чувство собственничества. Я решил не ломать себе голову, о чем думают другие, а просто действовать себе во благо и сейчас моим благом было соврать, чтобы принцесса не выкинула какую-нибудь глупость или не начала просто мстить мне и моему окружению, обнаружив рядом со мной Цинь Мэй или Лань Эр.
— Ты прекрасная девушка, без преувеличения первая красавица царства Вэй, и я действительно тебя недостоин, поэтому не смею сближаться с тобой. Боюсь ослепнуть от любви к тебе и затем испортить твою жизнь, поэтому вынужден, даже томясь от любви, отвергнуть тебя.
— Так ты просто сдерживаешься, чтобы мне не навредить! — радостно воскликнула принцесса, — Не делай этого! Мы всё преодолеем вместе.
Я понял, что перегнул палку. Сказанные мной слова перечеркнули всё то, что я говорил ранее и принцесса тут же забыла, что я её грубо выгнал, оскорбил и сбросив с плеч на пол плащ, кинулась ко мне в объятья.
"Да она влюбилась!" — догадался я. Как такое возможно? Это была нездоровая влюбленность, с привкусом безумия. Решив сыграть на чувствах такого человека, я дал маху. Уже минуту спустя Мэн Яо душила меня в объятьях и прильнув губами к моим, между поцелуями шептала слова любви и просьбы взять её так же, как тогда.
Из двух зол я выбрал, как мне показалось, меньшее, и ответив на вспыхнувшую любовную страсть принцессы, хорошенько удовлетворил и её физическое влечение. По-взрослому выжал её чувственную сферу, как в самые долгие и приятные ночи с Лань Эр. Пришлось так же, как с Цинь Мэй, затыкать стонущей женщине рот рукой. Я даже запихал ей в рот конец покрывала, сделав своеобразный кляп. Уж очень громко она стонала, слишком привлекая внимание ожидающих снаружи слуг. Благо, никто из охраны не посмел потревожить принцессу. Всё это время Цинь Мэй и её служанка терпеливо ждали на улице, даже когда в сгущающихся сумерках стеной хлынул ливень. Мэй намеренно шумела, двигая со служанкой стулья и гремя посудой на столике, чтобы скрыть и заглушить самые громкие стоны своей высокородной подруги.
Я выгнал принцессу на улицу опьяненную любовью и окончательно избавленную от физической неудовлетворенности. Она еле переставляла ноги, но даже без напоминания не забыла перед уходом рассказать секрет, о котором упоминала ранее.
— Любимый, — шепнула она мне на ухо, расставаясь у ворот с внутренней стороны, и опять прильнув к моей груди в порыве нежности, — не приходи завтра в академию на экзамен. Всех сектантов завтра устранят. Мне отец это лично сказал после вашего разговора. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Вообще, лучше завтра не выходи с этого двора. Побудь один день здесь, я прикажу переселить Цинь Мэй в другое место. Нам приготовят самый лучший завтрак и обед на двоих, а на ужин я опять приду в гости.
— А как же экзамен?
— Для всех жителей царства Вэй его проведут на день позже, тогда и придешь, хорошо?
— Спасибо, я понял.
Совершенно счастливая принцесса Вэй Мэн Яо, вернув себе властную осанку и холодное выражение лица, вышла из двора гостевого домика. Увлекая за собой многочисленных слуг и охрану, она, не спеша, на ватных ногах направилась под усиливающимся дождем в свою усадьбу по соседству, но непогода её вообще не волновала. Когда в душе праздник, ничего не может его омрачить.
Меня же в эту ночь ждало ещё два важных разговора. Один с хмурой и несчастной Цинь Мэй, а второй с Лань Эр и её спутницами. Я хотел обсудить с ученицами, как нам поступить в свете новой информации от принцессы. Я сам создал ситуацию, в которой любой девушке рядом со мной теперь грозила смертельная опасность от слегка безумной ревнивицы из дворца, поэтому нужно было предупредить об этом в первую очередь Лань Эр, да и её младшую сестру Мэн Сюэ и кузину Ли Фань Юэ.
Младшие ученицы иногда слишком бурно выражали мне свою радость успехами в совершенствовании. Могли кинуться на шею с невинными объятьями или ухватить под руку, плотно прижавшись к плечу грудью. Такие проявления радости надо было пресечь на корню, чтобы из-за них у девиц Тан и Ли не возникли ненужные проблемы.
На экзамен я всё же решил пойти, просто сделаю всё, чтобы меня не приняли за сектанта, и самое первое — не стану одевать маску. Монголоидный разрез глаз Ченя, черные, длинные волосы и такая же тёмная радужка глаз, а также сдержанность в одежде и поведении — были лучшей маскировкой на фоне развязных и скрывающих свою внешность под масками чужаков. Я хотел увидеть, каким образом правитель решил устранить сектантов.
Если это будет обычная резня, то как бы ни хотелось, мне нужно было принять в ней участие, чтобы отжать себе часть силы убитых. Для меня такой исход был самым невыгодным. То, что я мог бы получить по частям, сражаясь с врагами скрытно и поодиночке, нужно будет урвать в сумбурном, открытом бою, рискуя нарваться на мощный удар по площади от легендарного предка-защитника. Всё решится очень скоро, поэтому я осторожно, тщательно подбирая слова, напомнил Цинь Мэй о нашем договоре. Что за артефакт хранила её семья? Даже с нефритом я не смог этого выяснить.
Глава 02 Пилюлька
Царство Вэй.
Столица.
Лучшая гостиница клана Мо
Непростая выдалась ночка. Женщины в моём окружении взбунтовались. Каждая устроила мне истерику со слезами. Пришлось обнимать и утешать всех, кого я исцелил и, сам того не желая, привязал к себе чувственными наслаждениями с необычным использованием Ци. Всё моё либидо досталось пятой принцессе Вэй Мэн Яо, поэтому девицам Цинь и Тан я смог предложить лишь ласки руками, но похоже, их это вполне устроило. А судя по тому, как бурно Лань Эр реагировала на мои касания, ей и вовсе не требовался секс в обычном понимании. Она обожала ласки руками намного сильнее всех других. Моя мужская гордость была в очередной раз растоптана.
Все сложные разговоры и невыплаченные долги остались позади, и расположившись из-за отсутствия свободных номеров на ночь в одной комнате рядом со сладко спящей Лань Эр, я извлёк из своего пространственного хранилища небольшой слабо светящийся шарик, напоминающий крупную жемчужину, которую мне передала после всех нежностей девица Цинь. Она хранила её в пространственном кольце, которое я вначале, по ошибке принял за семейное сокровище клана Цинь. Даже успел разочароваться, когда девушка протянула мне золотое кольцо в качестве обещанной награды, но потом она уточнила, что ценная вещь находится внутри, а украшение — лишь особый, артефакт-контейнер, который она не вправе мне подарить.
Стало понятно, почему и сама Мэй не знала, что за сокровище хранит её семья. Кольцом-хранилищем в царстве Вэй умели пользоваться немногие. Нужно богатое воображение, высокий уровень совершенствования или развитая способность видеть духовную ауру, духовное пространство, чтобы заглянуть в пространственное хранилище и достать оттуда его содержимое.
Хотя клан Цинь владел этим кольцом сотни лет, ни старик-наместник, ни отец Цинь Мэй не смогли извлечь хранившееся в кольце сокровище наружу. Они не хотели связываться с сильными мастерами из других кланов для решения этого вопроса, так как стыдились признать свою слабость, а ещё из-за слов прадеда. Он предрек, что сама судьба решит, когда это сокровище будет использовано и кому из потомков достанется.
Девица Цинь тоже не умела пользоваться пространственным хранилищем, поэтому лично для неё семейное сокровище стало чем-то очень интригующим, привлекательным, но недостижимым. Её разбирало чисто человеческое любопытство, а так как я представился ей могучим даосом, девушка посчитала, что для меня извлечь столетие томившееся в кольце сокровище не доставит проблем. Так и оказалось, но кроме довольно невзрачной, слабо светящейся пилюльки в кольце также обнаружилось и три десятка больших, вдвое больше тех, что использовались сейчас, золотых слитков необычной формы. Так как я не обнаружил никаких артефактов, то посчитал эту крупную жемчужину тем сокровищем, что полагалось мне по договору.
Когда я высыпал увесистые и сверкающие даже в тусклом свете слитки на кровать, глаза девушки полезли на лоб. Она не рассчитывала на то, что кроме духовного сокровища в кольце окажется что-то ещё. Это стало приятным сюрпризом. Она вопросительно уставилась на меня, как бы спрашивая: "Это моё? Могу я забрать золото себе?" Я не имел никаких видов на золото клана Цинь, вернул кольцо законной владелице и забрал себе лишь маленький светящийся шарик, оставив девушку удовлетворённой вдвойне.
Хоть и с трудом, но после некоторых исследований древний старик идентифицировал этот странный шарик, как принимаемую внутрь "Пилюлю Ясности" пятого уровня, превосходного качества. Это ещё одно, неизвестно как оказавшееся в руках жителей царства Вэй сокровище древности. Эта пилюля даже во времена Великой Империи являлась чем-то чрезвычайно редким и загадочным, и стоила так же много, как бездарно потраченный мной на всякие мелочи "Нефрит чистого сердца" .
То, что пилюля, срок сохранности которых обычно не очень велик, не утратила своих свойств до сих пор, говорило о том, что всё это время она хранилась в пространственном хранилище. Законы времени в них не действуют, предметы сохраняют свои качества в таком же виде, в каком были помещены в хранилище. Тарелка горячего супа останется горячей, пока энергия артефакта способна поддерживать заложенную в неё печать пространства.
Но так как время в карманных пространствах не действует, в них нельзя поместить ничего живого и даже ядра духа магических зверей, постоянно излучающих сильную ауру Ци. Ядро духа содержит живую душу магического существа, и именно они используются для создания подобных и боевых духовных артефактов.