– Так ведь как? – опечалился я, привстав на цыпочки и вытянув шею. – Тут вон буераки, реки, раки, знай, подвеску береги. Если мы прямо рванем, то ни колес, ни костей не соберем.
– Так тебя, милок, никто и не держит, – доброжелательно сообщила мне Галина, вынырнувшая невесть откуда, чуть ли не из того самого оврага. – Садись, разворачивайся да уезжай. Дружка своего только высади – и в путь. Десять минут – и ты на трассе. Веришь?
– Верю. – Я убрал с лица улыбку, она более была не к месту. – Но не пойдет. Мы вместе в ваш славный городок прибыли, вместе его и покинем.
– Ничего не имеем против, – наконец-то подала голос самая старшая из женщин, та, которая среди этого собрания, несомненно, являлась главной. – Пусть только он отдаст нам то, что в награду от мельничников получил, и оба езжайте туда, куда пожелаете.
– Не в награду, – качнул головой я. – Это оплата за честно выполненную работу, по праву полученная.
– Велика разница! – разгрызла очередную семечку зеленоглазка. – Что в лоб, что по лбу.
– Не скажи, красавица, – возразил я. – Награду можно получить за дело, по дружбе или вообще просто так, потому что лихо и вовремя кого-то в попу чмокнул. А оплата – она всегда за труды достается, по договору. Устному, письменному – неважно, главное, что один сделал, другой заплатил. И если третий ее забрать желает, пальцем о палец не ударив, то не сильно это правильно. Что по закону, что по Покону.
– А ты кто такой есть-то? – осведомилась у меня старшая. Не с наездом, нет-нет. Просто она, похоже, хотела определиться, есть ей смысл дальше со мной общаться или нет. – Не могу понять. Говоришь складно, про Покон ведаешь, кто мы такие есть, похоже, в курсе. Но кровей не наших, тут меня не обманешь.
– Все верно, не ваших. Просто раб божий, обтянут кожей.
– Тогда тем более тебе тут делать нечего. Ступай отсюда с миром.
– Пока не сняли с тебя кожу, – добавила любительница семечек, за что мигом получила от своей старшей тычок под ребра.
По-хорошему, так мне и следует поступить. Драться с этой троицей, да еще на их территории, дело гиблое при любых раскладах. Всех мне точно не положить, а если хоть одна уйдет и поднимет шум, то из города я уже не выберусь никогда, тут и останусь.
А самое главное то, что моего интереса тут нет совершенно никакого. Дела Ореста – это дела Ореста, он меня для защиты не нанимал, потому никаких обязательств у меня перед ним нет. Будь он мне другом – можно было бы еще подумать, но и тут говорить не о чем. Я точно знаю, что колдун, случись эта неприятность со мной, даже пальцем бы не шевельнул, чтобы меня защитить. Ему это зачем?
Тем более что речь идет не о мести или каких-то личных претензиях. Этой троице нужна ступка. Да, возможно очень старая и крайне ценная, но жизнь дороже.
– Дамы, одну минуту, – выдал я улыбку (надеюсь, в достаточной степени очаровательную) и забрался в машину.
– Чего? – уставился на меня Троицкий, тиская предмет спора. – А?
– Бинго, – сообщил я ему. – Ты оказался невероятно догадливым, им на самом деле нужна эта хреновина. С одной стороны условной прямой она, с другой – наши жизни. Не знаю, как ты, а я выбираю последнее.
– Не отдам! – гаркнул вдруг колдун так, что у меня уши заложило. – Мое! Я за ней знаешь сколько охотился?
– Да нисколько, – рыкнул и я. – Хотел бы – давно заполучил. Завод бы купил, пожар там устроил, чтобы под шумок захоронку мельничных раздербанить, либо вообще украл при помощи хоть бы все той же Майи. Это ведь она, зараза рыжая, у полуденницы гребешок подрезала? Угадал?
Майя Виллеруа – довольно известная в Ночи особа и по совместительству мой основной конкурент. Ну, это она так считает, не я. Способы достижения цели у нас с ней сильно разные, и в подборе заказов я более щепетилен, так что какое здесь соперничество? Беспринципность во все времена и всегда оплачивалась куда лучше, чем чистоплюйство. При этом, по идее, все должно быть наоборот. Ей, носительнице голубых кровей и обладательнице длиннющего списка достославных предков, вроде как не к лицу те сомнительные авантюры, в которые она все время ввязывается, однако же вот, в трех из пяти случаев, в тех темах, которые в разговорах обычно называют «мутными» или «непонятными», почти наверняка обнаружится ее след. Правда, неразличимый настолько, что предъявить ничего не получится – ни пострадавшим, ни отделу.
Но все равно это только дело времени, раньше или позже допрыгается Майя. Точно говорю. Везение – штука заразная, рано или поздно оно изменяет любому. Как правило, в тот момент, когда человек начинает думать, что удача всегда будет на его стороне, и это факт, не требующий более никаких подтверждений.
Ах да. Еще она моя жена. Слава богу – бывшая. До сих пор удивляюсь, как я умудрился тогда целым и невредимым остаться, после трех месяцев нашего супружества, до предела забитых руганью, скандалами и обвинениями меня в сиволапости и плебействе. Как, впрочем, не понимаю, зачем вообще в эту авантюру, изначально обреченную на крах, ввязался. Одно время полагал, что дело в привороте, но нет, оказалось – ничего подобного. Знающая ведьма данный факт засвидетельствовала, из старых, настоящих, ей верить можно.
Так что объяснение одно – временное помешательство. Других у меня нет.
– Да какая разница? – злобно спросил Орест. – Главное – не отдам! Мой жизненный принцип такой – что мое, то мое!
– Не вопрос, – покладисто согласился я, перегнулся и распахнул дверь машины с его стороны. – Выходи и расскажи об этом вон тем трем дамам. Уверен, они охотно тебя выслушают. Что до меня – я пас. Мне этот головняк на фиг не нужен.
– Макс, да как же так? – Если бы я хорошо не знал Ореста, то непременно поверил бы в укоризненность взгляда, где смешались обида и недоумение. Мол – ох, почему ты меня предал? Но я знал его отлично, потому даже не подумал смущаться. – Мы же с тобой не чужие люди?
– Нет, – кивнул я. – Но ты, если честно, вообще-то не совсем человек, так что аргумент так себе. Потому отдай им горшок, и поехали. Вон скоро темнеть начнет уже, а нам пилить и пилить.
– Ладно, что ты хочешь за помощь? – Колдун захлопнул дверь, что вызвало смех у зеленоглазки, и сменил тон на деловой. – Назови свою цену. Сколько?
Хм. Ему на самом деле так нужна эта хреновина? Удивлен. Думал, он просто уперся из принципа, но если речь зашла о цене, то, выходит, я ошибся.
– Не вариант. – Я глянул на ведьм, которые, похоже, начинали терять терпение. – Против риска ничего не имею, но в изначально самоубийственные аферы не влезаю. Так что извини, но тут без меня.