Её жизнь в искусстве: образование, карьера и семья художницы конца ХIХ – начала ХХ века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Активная и деятельная натура Ермолаевой привела к тому, что в 1918 году она создала новое объединение – издательскую артель художников и писателей «Сегодня». В состав вошли прежние «бескровные убийцы» и представители левого блока – Ольга Лешкова, Николай Лапшин[322], Екатерина Турова[323], Надежда Любавина[324], Юрий Анненков[325], Натан Венгров[326]. Артель выпускала лубки, а также книги-картинки со стихами современных поэтов и иллюстрациями современных художников. Книги выходили небольшими (не более 125 экз.) тиражами, печатались линогравюрным способом на ручном станке и раскрашивались после вручную. По мнению искусствоведа Д. Герасимовой, это был «первый опыт конструирования детской книги, понятой как целостный художественный организм»[327].

Артель впечатлила петербургскую публику, и многие художники, вышедшие из нее впоследствии, стали главными мастерами ведущего детского издательства «Детгиз» и ярчайшими представителями ленинградской школы книжной графики. Существование артели было прекращено самым прозаическим способом – бумага для нового подготовленного тиража с произведениями Венгрова и Эренбурга была конфискована.

В 1918 году художница недолгое время работала в Музее города Петербурга в отделе «Искусство в жизни города», для которого совместно с Н. О. Коган и Н. И. Любавиной собрала уникальную коллекцию живописных вывесок[328].

В 1918 году Давид Штеренберг – комиссар отдела Изобразительных искусств Наркомпросса – планировал закупить ранние работы Веры Ермолаевой для Музея художественной культуры наравне с произведениями Шагала, Петрова-Водкина, Кандинского, Малевича и Ларионова. То есть уже к 1919 году Ермолаеву можно было считать известной, состоявшейся и востребованной художницей. По мнению А. Н. Заинчковской, десятые годы были для художницы не столько временем работы над созданием своего стиля, сколько временем «сбора материала, накопления знаний и впечатлений», а также «интерпретации творческих принципов, разрабатываемых в кругу близких по духу художников»[329]. Своего пика творчество художницы достигло именно в 1920-е.

По приглашению М. Шагала в апреле 1919 года Ермолаева уехала из Петрограда в Витебск, чтобы занять пост преподавателя мастерской живописи и рисунка Витебского народного художественного училища. Также она стала заместителем директора ВНХУ – Марка Шагала, который часто отлучался по комиссарским делам в командировки в Москву. Возможно, именно Ермолаева пригласила в Витебск Малевича, который вскоре занял место Шагала и ввел в ВНХУ собственную систему преподавания. Сама Ермолаева и множество ее студентов стали участниками организованной Малевичем группы УНОВИС[330].

Ермолаева занималась постижением супрематизма по программе своих учеников, совместно и параллельно с ними. Заложенные Малевичем в Витебске программные педагогические задания (например, «вечера опытного рисования») использовались Ермолаевой и в собственном дальнейшем творчестве. Можно сказать, что именно витебская школа сформировала Ермолаеву как опытного, уважаемого и очень авторитетного среди учеников педагога.

В 1920 году Ермолаева приняла непосредственное участие в оформлении сцены и проектировании костюмов второй редакции оперы «Победа над Солнцем»[331]. Сценография и, в частности, приемы движения актера в плоскости были предложены Ермолаевой еще в 1915 году[332] в эскизах и сценографии трагедии Ильи Зданевича «Янко I, король албанский, трагедия на албанском языке 28 000 метров с участием австрийского премьер-министра, 10 000 блох, Брешко-Брешковского и прочей дряни».

К 1921 году ВНХУ испытывало серьезные финансовые трудности, периодически возникавшие на протяжении его существования. Финансирование было нерегулярным, жалованье профессорам почти не выплачивали, многим из них приходилось продавать личные вещи, чтобы питаться и работать[333]. После отъезда Шагала Вера Ермолаева на посту директора изыскивала все возможные средства для продолжения деятельности училища. Например, продавала мебель, принадлежавшую бывшему хозяину особняка, в котором находилось училище, чтобы на эти деньги купить дрова (за это на художницу чуть было не завели уголовное дело).

На посту секретаря УНОВИСа Ермолаева составляла конспекты докладов и лекций Малевича, организовывала в витебских клубах его выступления, заботилась о бытовой жизни профессора, «выбивала» для него повышенную профессорскую ставку. В Витебском архиве сохранились ходатайства директора Ермолаевой[334]:

Именно усилиями и невероятной энергией Веры Ермолаевой училищу удалось функционировать до лета 1922 года и осуществить первый выпуск. Среди выпускников числились Илья Чашник, Николай Суетин, Лев Юдин, Лазарь Хидекель, Нина Коган.

Ермолаева В. Фигура с нотами. 1927. Частное собрание

Сразу после выпуска Малевич с учениками переехал в Петроград, вслед за ними, передав дела будущему директору И. Т. Гаврису, в 1922 году уехала и Ермолаева. По возвращении она сняла четырехкомнатную квартиру на Васильевском острове и вместе с собой поселила там привезенных из Витебска бывших студентов, поскольку им не полагалось общежития.

В Петрограде Ермолаева получила преподавательский пост в Декоративном институте[336], но уже через месяц после вступления в должность перешла на работу в Музей художественной культуры, в 1925 году переименованный в ГИНХУК[337] – первый институт изучения современного искусства, возглавляемый Малевичем. Как и многие другие научные сотрудники института, художница не получала жалованья вплоть до 1925 года, когда дирекции было разрешено платить жалованье из фонда оплаты входных билетов в музей.

В институте Ермолаева занималась исследованием кубизма, которое начала еще в Витебске[338]. В программу изучения входил не только поиск теоретических обоснований и история развития стиля: важной частью понимания стиля стали работы по копированию. Сегодня известно, что в период работы в ГИНХУКе Ермолаева выполнила копии фрагментов работ Сезанна («Гора Сен-Виктуар» и «Акведук»).

Просветительская программа, ставшая в 1920 годы неотъемлемой частью институционализации авангардного проекта, порой приводила к неожиданным результатам. Дневники Ермолаевой сохранились очень обрывочно и сегодня доступны только в архиве, однако один факт из них заслуживает особого внимания. Художнице было поручено проведение авторской экскурсии для кочегаров по музейной коллекции ГИНХУКа что произвело на нее неверятно сильное впечатление:

Период работы в ГИНХУКе был для Ермолаевой крайне сложным – во многом из-за обострившейся (как и в Москве) борьбы существующих художественных объединений за госзаказ, на который претендовали и художники из объединения АХРР[340]. В диссертации А. Н. Заинчковской приводится письмо Веры Ермолаевой Михаилу Ларионову, в котором она подробно описывает характерные для АХРР методы политической борьбы:

Битва левых беспредметников с «современным передвижничеством» была проиграна, и к началу 1930 годов ГИНХУК был закрыт и расформирован. Однако в некотором смысле именно насильственное снятие с государственной службы послужило для Веры Ермолаевой тем самым нужным толчком к движению, к развитию собственного искусства. Только после слияния ГИНХУКа с ГИИИ в 1927 году Ермолаева, освободившись от постоянного влияния Малевича, почувствовала себя самостоятельным художником. Об этом она даже написала в письме другу, ученику Михаила Матюшина, художнику Борису Эндеру: «Не смейтесь, только сейчас у меня родилось ощущение – я художник»[343].

В этом же году вокруг художницы складывается круг, который сегодня называют «группой живописно-пластического реализма», состоящий из бывших коллег по ГИНХУКу и УНОВИСу: Лев Юдин, Константин Рождественский, Владимир Стерлигов, Нина Коган, Мария Казанская[344], Ксения[345] и Мария Эндер[346] и другие.

Большинство авангардных творческих объединений конца 1920 – начала 1930-х перестали выпускать собственные журналы, организовывать выставки и перешли к формату тихих закрытых творческих вечеров. Так и квартира Ермолаевой стала своеобразным салоном встреч друзей из группы живописно-пластического реализма. Основной особенностью группы являлась работа с живописью в фигуративном ключе, но через методическую призму всех модернистских фильтров – от сезаннизма до кубизма и супрематизма.

Помимо научной и художественной деятельности, с 1931 года Вера Михайловна преподавала живопись своей талантливой ученице – художнице Марии Борисовне Казанской. Кроме непосредственных уроков живописного мастерства по собственной программе, разработанной еще в ВНХУ и ГИНХУКе, Ермолаева составила для Казанской список литературы, куда включила «Дневник Марии Башкирцевой»[348]. Но несмотря на совместный женский труд и педагогическую систему, опирающуюся на женские творческие дневники, сама Ермолаева, по свидетельствам очевидцев, несколько недоверчиво относилась к роли женщины в искусстве, и когда смотрели ее работы, с милой улыбкой говорила: «Женщина в искусстве призвана не столько творить искусство, сколько создавать атмосферу искусства вокруг талантливых художников»[349].

Начало 1930 годов для Ермолаевой прошло в работе над детской иллюстрацией – это еще одна характерная черта времени, отмеченная многими исследователями и московского и ленинградского искусства. Многие бывшие левые художники, уходя в иллюстрацию, с одной стороны, продолжали жизнестроительную и просвещенческую парадигму модернизма, ведь кому как не художникам детской книги выпадала уникальная задача воспитать в будущих поколениях коммунистов подлинное эстетическое чувство. Тем более что детская иллюстрация формально оставалась значительно более свободной в выборе тем, сюжетов и их оформления. С другой стороны, детская книжная иллюстрация стала одним из немногих способов видимости (в отсутствие выставок) и возможности оплачиваемой работы (госзаказа) для художников авангарда.

Ермолаева В. Собачки. Иллюстрация. 1929.

25 декабря 1934 года Вера Ермолаева была арестована НКВД. В марте следующего года – осуждена как социально опасный элемент и приговорена к каторге. 26 сентября 1937 года – расстреляна в Карагандинском лагере.

Марианна Верёвкина

Следующую нашу героиню Марианну Владимировну Верёвкину (1860–1938) часто упоминают в списке «амазонок авангарда» наряду с Надеждой Удальцовой и другими авангардистками. Художественное становление ее начиналось еще в эпоху до равного доступа мужчин и женщин к поступлению в академию. При этом очевидно, что выбор художественной стези был совершен в довольно раннем возрасте. Начало ее карьеры пришлось на последнюю треть ХIХ века, когда она училась у И. Репина, позднее активно общалась со многими участниками объединения «Мир искусства», интересовалась символизмом.

В ракурсе нашего исследования представляет особый интерес деятельность Марианны Верёвкиной как художницы и теоретика искусства, но не менее ценны ее размышления о положении женщины в обществе, о браке, материнстве, любви, сексуальности и т. д. Надо признать, что это было скорее редкостью в художественном сообществе этого времени. Она во многом инициировала развитие европейского экспрессионизма, имела непосредственное отношение к формированию, артикуляции нового художественного языка наравне с такими фигурами, как Василий Кандинский, Франц Марк. Где бы она ни находилась – а художница значительную часть жизни прожила в эмиграции, – она собирала вокруг себя единомышленников, творческую интеллигенцию, буквально организовывала локальную культурную жизнь. Марианну Верёвкину смело можно назвать интернациональной художницей, которой гордятся и россияне, и швейцарцы, и немцы, а ее вклад в общемировое развитие авангарда трудно переоценить.

Марианна Верёвкина стала для нашего повествования той фигурой старшего поколения авангардистов, которая, однако, в силу жизни в эмиграции, оказалась за рамками последующей советской государственной институционализации. Долгое время творчество Верёвкиной оставалось плохо изученным, хотя за последние десятилетия на этом пути были предприняты важные шаги и появились знаковые публикации[350].

Марианна Верёвкина родилась в Туле в семье военного начальника Владимира Николаевича Верёвкина и художницы-живописца Елизаветы Петровны Дараган[351]. Позже их семья жила в Витебске, затем в Вильно и Люблине, куда они переезжали из-за назначения отца на службу. В Вильно Марианна получила образование в Мариинском высшем женском училище. Позже, когда в 1883 году вся семья переехала в Москву, Марианна начала посещать МУЖВЗ, где брала уроки у мастера жанровой живописи и сооснователя передвижничества Иллариона Прянишникова (1840−1894).

[322] Лапшин Николай Федорович (1891–1942) – художник, график, публицист, представитель ленинградской пейзажной школы. Член объединений: «Союз молодёжи» (1917–1919), ОНТ – Объединение новейших течений (1922–1923), Общество художников-индивидуалистов (с 1922), «4 искусства» (с 1926).

[323] Турова Екатерина Ивановна (годы жизни неизвестны) – художница, график, иллюстратор, участница творческих объединений «Артель Сегодня», «Бескровное убийство», «Искусство-революция» и др. Жена художника и преподавателя Михаила Бернштейна.

[324] Любавина Надежда Ивановна (1876–1959) – художница, график, керамистка, литератор, переводчица, выпускница школы при ОПХ и школы Елизаветы Званцевой, участница творческих объединений «Артель Сегодня», «Бескровное убийство», «Искусство. Революция».

[325] Анненков Юрий Павлович (1889–1974) – художник, график, театральный деятель, мемуарист эпохи русского авангарда.

[326] Венгров Моисей Павлович (1894–1962) – литератор, литературный критик, поэт.

[327] См.: Герасимова Д. Непокоренная стихия // Библиогид. https://bibliogid.ru/archive/khudozhniki/ocherki-o-khudozhnikakh-illyustratorakh/764-ermolaeva-vera-mikhajlovna. – Прим. ред.

[328] Заинчковская А. Н. Ермолаева Вера Михайловна // Энциклопедия русского авангарда. https://rusavangard.ru/online/biographies/ermolaeva-vera-mikhaylovna.

[329] Заинчковская А. Н. Творчество В. М. Ермолаевой в контексте русского искусства 1920–1930 годов. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 2008. С. 67.

[330] УНОВИС («Утвердители нового искусства») – группа учеников и последователей К. С. Малевича, существовавшая в 1920–1922 годы. В январе 1920 сторонники Малевича по ВНХУ основали объединение «Молпосновис» («Молодые последователи нового искусства»), через несколько дней, приняв старших по возрасту членов, объединение изменило название на «Посновис», с 14 февраля оно стало называться «УНОВИС». Ядро возглавляемой Малевичем группы насчитывало около 40 человек (среди них А. С. Векслер, М. С. Векслер, И. Т. Гаврис, Э. И. Гурович, В. М. Ермолаева, Л. Л. Зуперман, Н. И. Иванова, Н. О. Коган, Л. М. Лисицкий, Е. М. Магарил, В. Носков, Г. И. Носков, М. И. Носков, Е. М. Рояк, Д. Н. Санников, Н. М. Суетин, Л. М. Хидекель, М. В. Цейтлин, Л. О. Циперсон, И. Г. Чашник, И. И. Червинко, Л. А. Юдин). В 1920–1921 гг. УНОВИС объявил о создании своих отделений в Оренбурге Самаре, Смоленске Перми, Екатеринбурге, Саратове и Одессе. УНОВИС задумывался как «партия супрематизма», провозгласившая супрематическую систему ведущим художественным течением и жизнестроительной программой. См.: Горячева Т. В. УНОВИС («Утвердители нового искусства») // Энциклопедия русского авангарда. URL: https://rusavangard.ru/online/history/unovis. – Прим. ред.

[331] «Победа над Солнцем» – «заумная» опера на стихи А. Е. Кручёных и музыку М. В. Матюшина с прологом В. В. Хлебникова, впервые поставленная 3 и 5 декабря 1913 художественным объединением «Союз художников» в театре «Луна-парк» в Санкт-Петербурге. Декорации к спектаклю выполнил К. С. Малевич. Вторая постановка оперы состоялась в 1920 году в Витебске. Оформлением оперы занималась В. М. Ермолаева, которая наряду с использованием кубофутуристических приёмов, идущих от спектакля 1913 г., включила в оперу ряд элементов в супрематической стилистике (сохранилась серия линогравюр, в которых художница воспроизвела эскизы декораций и костюмов). Свою постановку оперы задумал, но не осуществил Л. М. Лисицкий: по его замыслу, вместо актёров должны были действовать «фигурины» (персонажи «электромеханического шоу»). См.: Поляков В. В. «Победа над Солнцем» // Энциклопедия русского авангарда. URL: https://rusavangard.ru/online/history/pobeda-nad-solntsem. – Прим. ред.

[332] Заинчковская А.Н. Ермолаева Вера Михайловна // Энциклопедия русского авангарда. https://rusavangard.ru/online/biographies/ermolaeva-vera-mikhaylovna.

[333] Об этом см.: Ле Фоль Клер. Витебская художественная школа (1897–1923). Зарождение и расцвет в эпоху Ю. Пэна, М. Шагала и К. Малевича. – Минск: Пропилеи, 2007. С. 137–138.

[334] Датировано 1922 годом.

[336] Декоративный институт функционировал в Петрограде – Ленинграде с 1918 по 1926 год и располагался в здании бывшей фабрики, принадлежавшей меценату и коллекционеру Л. И. Жевержееву (1881–1942). Руководителем института был художник И. С. Школьник (1883–1926), сам Жевержеев был ученым секретарем и заведующим научно-исследовательской частью. См.: Сарабьянов А. Д., Арская И. И. Школьник Иосиф Соломонович // Энциклопедия русского авангарда. URL: https://rusavangard.ru/online/biographies/shkolnik-iosif-solomonovich.

[337] Музей художественной культуры был создан в 1919 году и открылся для публики весной 1921 года в Петрограде. Его деятельность была сосредоточена вокруг собирания и исследования «новейших течений» в искусстве. С августа 1923 года директором музея становится К. С. Малевич, в октябре 1923-го при музее возникают исследовательские отделы, в 1924 году он официально получает статус научного учреждения – Института художественной культуры (утверждён Совнаркомом в качестве государственного учреждения 17 февраля 1925 г.) По свидетельству искусствоведа Ирины Карасик, в ГИНХУКе «изучались процессы и законы пластического формообразования, специфика и механизмы эволюции современных живописных систем, физиология зрительного восприятия, складывалась методология объективного анализа пространственных искусств, ориентированная на принципы и процедуры естественно – научного знания». Михаил Матюшин называл его «первым научно поставленным авангардом». См. подробнее: Карасик И. Н. ГИНХУК (Государственный институт художественной культуры) // Энциклопедия русского авангарда. URL: https://rusavangard.ru/online/history/ginkhuk. – Прим. ред.

[338] В ГИНХУКе Вера Ермолаева сначала работала в отделе живописной культуры, затем возглавила созданную лабораторию цвета. См.: Карасик И. Н. ГИНХУК (Государственный институт художественной культуры) // Энциклопедия русского авангарда. URL: https://rusavangard.ru/online/history/ginkhuk. – Прим. ред.

[340] Ассоциация художников революционной России (с 1928 года – АХР, Ассоциация художников революции) – объединение советских художников, основанное в 1922 году, ставшее предтечей Союза художников СССР. В работах АХРРовцев были заложены основы социалистического реализма в живописи. Объединение распущено в 1932 году постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля «О перестройке литературно-художественных организаций». – Прим. ред.

[343] Заинчковская А. Н. Творчество В. М. Ермолаевой в контексте русского искусства 1920–1930 годов. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 2008. С. 251.

[344] Казанская Мария Борисовна (1914–1942) – художница, график, ученица В. М. Ермолаевой.

[345] Эндер Ксения Владимировна (1895–1955) – живописец, график, исследователь цвета. Ученица М. В. Матюшина. Сестра художников Б. В. и М. В. Эндер.

[346] Эндер Мария Владимировна (1897–1942) – живописец, дизайнер, график. Ученица М. В. Матюшина. Сестра художников Б. В. и К. В. Эндер.

[348] Об этом мы узнаем из воспоминаний сестры Марии Казанской – Татьяны. См.: Воспоминания Татьяны Борисовны Казанской, прочитанные на вечере памяти Веры Ермолаевой в ЛОСХ 18 мая 1972 г. Публикация стенограммы выступления, архив ЛОСХ РСФСР // Авангард, остановленный на бегу. – Л.: Аврора, Ленинград, 1989.

[349] Заинчковская А. Н. Творчество В. М. Ермолаевой в контексте русского искусства 1920–1930 годов. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М, 2008. С. 227.

[350] В 2011 году были опубликованы дневники Верёвкиной. См.: Веревкина М. Письма к неизвестному. – М.: Искусство – XXI век, 2011. – 246 с.

[351] Дараган Елизавета Петровна (1834–1885) – художница-любительница. Мать – писательница и педагог Анна Михайловна Дараган (1806–1877), отец – генерал-лейтенант Дараган Пётр Михайлович, с 1850 по 1865 год занимавший пост губернатора Тульской губернии. Собственное творчество Е. П. Дараган практически неизвестно. См. об этом: Рублев В. Живописец Верёвкина (Дараган) Елизавета Петровна // www.yavarda.ru, 23 марта 2020 года. URL: https://yavarda.ru/elizavetaveryovkina.html. – Прим. ред.