В мыслях возник «Ковчег», и весь мой народ, что уставился на меня добрым, любящим взглядом. Я поклялся, что защищу их. Поклялся себе самому, что они будут жить свободно, и больше не познают гнета судьбы, на которую нас когда-то обрекли. Но что я сейчас делаю⁈… Бежать⁈… Так я хочу всех спасти⁈…
Перед глазами появился операционный стол, на котором лежит мёртвое тело Рудольфа, накрытое белой простынёй. В ушах застыл плачь Снежаны… если бы я тогда был сильнее. Если бы не бежал… мой друг был бы жив. И я вновь хочу сделать то же самое?… Снова бежать?…
Я на секунду обомлел. Передо мной возник Рудольф. Ведение казалось таким реальным. Он ничего не говорил. Просто посмотрел на меня так, что я без слов понял то, что он хочет мне сказать…
Из моих глаз вырвались тонкие линии слёз, скатившись к подбородку. Я сжал кулаки, покрытые огне–громовой стихией с аурой, и широко улыбнулся. В груди полыхнуло так, что душа рвётся наружу. Ноги покрылись золотыми молниями.
— Да… вот это уже хороший взгляд, — кивнула Каргель, — Так что ты выбираешь?… Бежать? Или сражаться?
Сделал шаг вперёд, и громко провозгласил:
— Сражаться! Сегодня я уйду отсюда победителем! Вы двое не сможете меня остановить!!! Я добьюсь своего! Я спасу тех, кто надеяться на меня! И я заставлю свои Стигмы пылать! Всё ради моего народа и его будущего! Я больше не дам никому умереть!!!
Каргель изменилась в лице. Она была удивлена моему ответу. Точнее то, за что я сражаюсь. Это не ради меня. Это ради других. Я сражаюсь ради Людей и Богов, что надеются и верят в меня. Эта ноша упала на мои плечи случайно… я не выбирал становиться для всех миссией. Но раз мне выпал такой шанс, то я не буду бежать… я буду сражаться! И видимо из–за этого я кое–что напомнил Каргель. В её голове пробежали былые времена, когда она была Повелителем Вершителей. Она знает, что такое, взвалить на свои плечи волю своего народа… потому она впервые улыбнулась мне, убрав свою кровожадность.
Каргель убрала меч в ножны, и сёстры направились в мою сторону, вновь начав говорить про стигмы:
— Стир — первая стигма — свет!
— Тильман — вторая стигма — сила…
— Иман — третья стигма — пространство!
— Гадаган — четвёртая стигма — прорицание…
— Мадор — пятая стигма — вездесущество!
— Альдебаран — шестая стигма — мироздание…
Я пошёл к ним на встречу, сжав кулаки до скрежета.
«Ал⁈ А как же источник⁈»
«Успокойся, Брат… лучше его сейчас не трогай. Алестер осознал свою слабость, а это многого стоит… нам лишь и остаётся, что наблюдать…»
Как расстояние между нами стало два метра, каждый пошёл в атаку на сверх–скорости. Как мы друг в друга врезались, возник всплеск ударной волны. Мой кулак въелся в лицо Каргель, а её удар настиг мой торс. Мариат ударила с ноги в мою грудь.
Меня отбросило назад, но сёстры не остановились. Они сблизились со мной, и мы, вспышками света, как вездесущие существа, атаковали друг друга в безумном танце.
Я не могу отбить их общую атаку. Сёстры практически двигаются плечом к плечу, нанося по мне шквал ударов. Не могу толком защититься… я лишь бью в ответ, не смотря на то, что моё тело покрывается рваными ранами и из меня хлещет кровь.
Планета покрылась гигантскими расщелинами. Земля пытается самоизлечиться, но выходит у неё это с трудом.
При каждом ударе, Сёстры повторяли:
— Стир — первая стигма — свет!
— Тильман — вторая стигма — сила…
— Иман — третья стигма — пространство!
— Гадаган — четвёртая стигма — прорицание…
— Мадор — пятая стигма — вездесущество!
— Альдебаран — шестая стигма — мироздание…
Мир Вершителей покрылся огнями белой и черной ауры. Город обращался в крошку от каждого нашего удара.