Мир перестроился. Я вновь оказался в «Саду Озорка». Вновь меня встретили диковинные цветы, и золотые деревья с плодами наподобие яблок. И на поляне, сидя на белоснежном ковре, юные Абсолюты готовятся к уроку. У каждого при себе учебник из серых листов, а так же белое перо и чёрный манускрипт.
У детей белоснежные крылья, но у некоторых за спиной щупальца. И все они уставились на Баркота, что был среди них белой вороной… точнее чёрной.
Алые глаза мальчика упали на белый ковёр. Он боялся поднять свой взор и весь зажался, прижав учебник к груди.
— Смотри… это Тёмный.
— Я про них в учебниках читал…
— Он Безумец⁈…
— Не, он из Разумных…
— Отец говорит, что его убьют. Нет место Тёмным, среди Светлого мира Судьбы!
Я сел возле Баркота. От его лица, на душе у меня стало прохладно. Мне его жалко. Его забрали из родного дома, да и ещё миссией нарекли… а сверстники призирают его. Столь обидны их слова, что каждому хочется дать подзатыльник.
— Дети!
Перед молодыми дарованиями предстала Мариат. На её лице сияет счастливая улыбка… хотя я понимаю, что за этой маской скрывается лживая тварь.
— Мои юные дарования! В наших рядах появился новенький. И вы наверняка уже поняли, кто он.
— Вы про грязного⁈ — поднял руку мальчик, а на его издевательства все дети начали весело смеяться, — А его отмыть можно?
— Картос! — рявкнула Мариат так, что ребёнок вмиг замолк и опусти руку, дети стали серьезнее и покорнее, — Никто не будет его обзывать. Он ваш новый собрат. Вы будете вмести с ним учиться, и постигать Истину жизни Абсолюта. Вам всем это понятно?… — дети молча кивнули, — Сынок, подойди ко мне.
От слова «Сынок», все юнцы глянули на Мариат растерянным взглядом.
Баркот встал, и подошёл к матери, всё так же сжимая у груди серый учебник.
— Давай, представься, — положила она ладони на плечи мальчика, что бы подбодрить его.
Баркот глубоко вдохнул, и выдохнул. Он поднял лицо, показав доброту в глазах, и улыбка до ушей.
— Меня зовут — Баркот! И я… я не умею читать… не умею писать… и мне не по себе от этого места… — Мариат и дети сощурили глаза, не понимая, к чему ведет этот Тёмный, — Но я буду стараться! Я буду учиться! И я надеюсь… вы поможете мне в этом. Я стану тем, кто спасет Тёмных и Абсолютов. Я сильно постараюсь всем вам помочь!
Его глаза невинны, а слова чисты и правдивы. То, что сказал Баркот… он верит в это всем сердцем. Он хочет отплатить Мариат за доброту, и за то, что она сделала его своим ребёнком.
Наблюдая за мальчиком… я всё больше не могу поверить в то, во что он превратился.
— Да что с тобой произошло, Баркот?.. ты ведь был другим, — не отпускал я из взгляда юного Тёмного, что сияет от радости и решимости воплотить свои слова в реальность.
Солнечный «Сад Озорка» вмиг исчез. Урок закончен. Наступила пора двигаться дальше.
Я оказался в чёрном каменном туннеле, куда никогда не упадёт свет звёзд. Я вновь увидел бедных Абсолютов, что волей судьбы стали носителями Греха их Отца. Кожа их сливается с местностью вокруг, а глаза теряют золотой оттенок, покрываясь красной плёнкой новых очей.
— Госпожа… вы точно уверенны?
— Да, покиньте нас. Со мной всё будет хорошо.
Средь мрака и отчаяния, прорвался белый луч света. Эти зловещие катакомбы словно ожили, и тьма стала осязаемой, отползая назад и расчищая местность вокруг.
То был свет Мариат, что исходит из её поднятой ладони. Рядом с ней напуганный Баркот, что вцепился в её тунику мертвой хваткой. За спиной родичей стальная дверь, что призвана не выпускать узников, кто обречён на вечные стезания судьбы.
— Что мы тут делаем?… — дрогнул голос мальчика.
Мариат опустилась на одно колено, и рукой, что не источает свет, погладила белоснежные волосы Баркота. Она улыбнулась так, что страх мальчика вмиг испарился. Он ей доверяет всем сердцем.