— Да хватит! — убрал парень со своей шеи объятья Дианира, — Лекари все же были правы! Продолжишь так работать, и головой тронешься!
Раздался звук шагов, и дверь открыла красноколосая девушка невысокого роста. Зеленоватые глаза и веснушки, разбросанные в хаотичном порядке по всем щекам. Она тоже одета, как и Кирэ: белый доспех со знаком золотого дракона на груди.
— О! Нашли!!! — обрадовалась девушка, — Дианир, там твои подданные собрались! Совсем страх потерял⁈
Бог Времени и Ветров побледнел и медленным шагом добрался до девушки. Он протянул руку, и коснулся её плеча… убедившись, что это не иллюзия, он резко обнял её, сжав в объятьях так сильно, что она засипела и начала хлопать его по спине.
— Аве… это ведь ты… да⁈ — дрожащим голосом прошептал Дианир.
— Конечно «Я», — прохрипела девушка, — Что с ним⁈
Кирэ постучал указательным пальцем по виску, намекнув, что братец похоже головой тронулся от большого объёма работы… но в глазах Дианира застыла одинокая пещера, где на кровати лежит высохшее тело Богини, у которой вырвали душу… и как он вытаскивает из её груди камень «Бога», дабы Аве не мучилась.
Дианир резко отпустил девушку из своих объятий и начал бросать взгляд в разные стороны. Он вышел из коморки и оказался на кухне, где вся кухонная утварь вычищена до блеска… но поваров почему–то нет. Стены сделаны из золота, печи и тарелки высшего качества… словно эта кухня знатного богатого человека, или бога.
— Меня не обмануть! — начал кричать Дианир в углы комнаты, — Выходи! Единый! Цикл! Это же вы делаете! Ублюдки, я вам не поверю!… Чёрт… — побледнело его лицо, — Так значит, у меня ничего не получилось?…. все было зря?
Аве широко раскрыла рот, а вот Кирэ решил действовать.
— Так, тут поможет лечебный Мамин отвар! — он схватил за руку брата и повёл его к лестнице, — Пойдем, они как раз с отцом в гостиной!
Аве пошла следом, переживая за состояние своего друга.
— Мама?… Папа?… — прошептал Дианир.
Разум начал подводить Дианира. Он не понимал, что происходит… почему все они живы⁈…
Дианир с братом и подругой поднялся на первый этаж… настоящего дворца из золота и драгоценных камней. Широкие комнаты усеяны Богами разного поколения. На стенах висят картины, как Дианир стоит перед Богами и ведёт их в лучшее будущее. В одной комнате установили настоящий фонтан из белого золота, и рядом с ним, богини Тридцатого Поколения играют на арфах для красочно разодетых гостей. Так же повсюду стоит стража в белой броне, со знаком золотого дракона на груди. На втором этаже было так же, как и на третьем и последнем, четвёртом, где, по всей видимости, были гостевые комнаты и залы для дружеских переговоров или вечерних игр.
Кирэ повёл брата через продольный коридор, усеянный комнатами для гостей. И здесь были широкие окна… Дианир увидел бесчисленное количество домов, что возвышаются на два или пять этажей. Сделаны они из белого кирпича, а выглядят как средневековые дома из мира людей. По улицам раскинулось бесчисленное количество Богов, что спешат в сторону замка.
— О! Отец!!! Ты как раз вовремя.
Кирэ отпустил руку брата и подошёл к мужчине в чёрном плаще, на груди у него знак белой птицы. Лицо покрыто щетиной, белые волосы и голубые глаза голодного волка.
— Сын, что–то случилось?
— Да, Папа! Брат тронулся умом! — указал он на Дианира.
Бог Времени и Ветров застыл на месте. Он смотрел на лицо Нира… вспоминая страшный момент, как он сам обрёк родного отца на вечные муки в пучине морской, вместе с городом «Гоморра»…
— Папа… Папа! ПАПА!!!
И вновь Дианир окунул в свои объятия родного для него Бога. Его дыхание дрожало на каждом выдохе.
— Прости меня… прости меня, отец!…
Нир глянул на Кирэ и Аве, и они синхронно тыкнули указательным пальцем в висок.
— Мамин лечебный отвар… — сказал Нир то, о чём и думали Кирэ и Аве, — Так, Дианир! Приди в себя!
Услышав строгий, но ласковый голос, сработала уже давно забытая привычка, и Дианир резко отпустил отца, повинуясь его слову как истинный любящий сын.
— Быстрее, идите в гостевую. Я сейчас ещё одного соню под…
Нир не договорил, так как одна из дверей комнат открылась, и в коридор вышел чёрный дракон, у которого перевернут нагрудник… он такой сонный, что даже не замечает этого.
— ЯНАВ!!! Мой друг, Янав!!!