И вот к гробу подошёл Скот. Он не сказал и слова… просто уставился на гроб разбитым взглядом, а следом поцеловал кончики пальцев и прикоснулся к крышке гроба. Не мог он говорить… слишком больно на душе.
Остался лишь отряд «Бедствие». Никто из них не рискнул сделать первый шаг. Все они уставились в пол, понимая, что им так плохо, что они не готовы говорить.
Ева набрала как можно больше воздуха в лёгкие, и резко выдохнула. Она подняла голову и подошла к гробу.
— Алестер Ламберт! Это была моя личная кукла для избиения и надругательств! — натянула она на лицо улыбку, — Я каждый раз над ним подтрунивала, а он не обижался… он всегда меня поддерживал… всегда за мной присматривал и любил как родную сестру, — хоть на её лице улыбка, по щекам покатились слёзы, — А ещё… ещё… — нижняя губа затряслась, а в глотке образовался ком, — Я скучаю!… Никто не сможет тебя заменит, Дебил!… И твои последние слова всему «Альянсу», были отстой!
Дальше из глотки вырвался лишь сдавленный вопль. О таком невозможно говорить, оставаясь серьёзным. Ева сжала кулаки, и опустило лицо, не переставая рыдать как младенец.
Ева резко развернулась и хотела поцеловать на прощание крышку гроба, да вот в её глаза угодила яркая вспышка, отчего она завизжала и прикрыла руками лицо.
— Может, хватит?… Тебе не кажется, что ты заигрался?
— Ты посмотри какая рожа! Я готов второй раз сдохнуть, лишь бы у меня была эта фотография! Я же до конца жизни её чмырить буду! За все надругательства надо мной отомщу!
Ева протёрла глаза, а слух не мог поверить в услышанное… эти два голоса… да быть этого не может!
Как зрение вернулось к Еве… она замерла на месте и вся побледнела. Такие же лица были у всех, кто стоит на подиуме, а так же у всех жителей планеты, кто сейчас наблюдает за трансляцией. Даже Ёхан и Рувель уткнулись в окошко летающего корабля, не веря своим глазам.
— Скажите «сыр»!
Из объектива камеры вылетела очередная вспышка, вот только она больше никого не ослепила. Алестер глянул в экран небольшого фотоаппарата, и показал фотографию Амедео… тот начал одобрительно кивать и показал большой палец.
На гробе сидит Алестер и Амедео… и одеты они в какую–то средневековую броню с гербом на груди виде фиолетового павлина.
От тела Алестера исходят странные белые волны… он словно из них соткан. В золотых глазах крутятся пять стигм, а белые вертикальные зрачки стали формой «х». Амедео же, никак не изменился. Это всё тот же беловолосый Бог Смерти со змеиной улыбкой.
Эти двое рассматривают фотографии на экране фотоаппарата… словно ничего не случилось.
— Слышь!… — налились глаза Евы кровью, а четыре Стигмы начали пылать, — Ублюдки… это как понимать⁈…
Актавия закатила глаза и начала падать спиной вперёд.
— Как понимать⁈ — поймал Алестер свою сестру, оказавшись за её спиной, — А вот так и понимать! Эй, сеструх, приди в себя. Я не призрак… о, здорова, Карл!
Мальчик с шоком на лице поднял ладонь, помахав своему дяде.
— Пап, подержи её, пожалуйста, — передал он Актавию в руки побледневшего Роберта.
— Так! — положил Алестер кулаки на таз и гордо выпучил грудь вперёд, — Трепещите, глупцы… перед вами новый «Прародитель»!!!
Только сейчас Алестер заметил, что его снимают, а его голос прошёлся по всему городу.
— Ой… я если что, только этих на подиуме «глупцами» обозвал.
Все на подиуме широко раскрыли глаза, и в унисон сказали:
— Что⁈…
— Временный «Прародитель», — влез в разговор Амедео, — Не нужно водить всех в заблуждение.
Бог Смерти подошёл к Альбертине, крепко обнял её за талию и поцеловал в губы. Дева тот час закатила глаза, потеряв сознание, как и Актавия. Благо, Амедео в это момент обнимал её, потому удержал на руках.
— Ох… Роберт, поддержи её, пожалуйста, — отдал Амедео старику ещё одну даму без сознания.
Дальше эти двое начали подходить к каждому, и просто крепко обнимать. Алестер первым делом подошёл к Екатерине, и как подал ему пример Крёстный, поцеловал её в губы. Благо, дева не потеряла сознание… теперь она больше похожа на статую. Мефисто вновь заревел, и не хотел отпускать Алестера. Карион, Дитан и Суртир сжали Бога Смерти в крепких объятьях, отчего он весь покраснел… нет, он не стеснялся, похоже кислород заканчивается. Лишь Элишь и Вельзевул сохраняли лицо… правда вот из под огненного шлема покатились зелёные пламенные слезы.
— Ублюдок!!! — накинулся Скот на Амедео, пытаясь взять его в удушающий захват, да вот Бог Смерти не поддавался, — Ещё раз так помрёшь, я тебя никогда не прощу!!! И ты! — тут же досталось Алестеру, — Нужно провести тебе «отцовский» марафон, где твоя жопа будет пылать от ремня!