— Ничего, сейчас мы лично убедимся в том, что Баркот провалится.
Слова Абсолютов дали мне ясность в происходящем. Испытание Баркота началось, и сейчас все пришли посмотреть на его провал.
Я моргнул и оказался на белоснежной планете, в метрах двадцати от Источника. Здесь уже находятся Абсолюты, в чьих глазах кружатся Стигмы: от одной до пяти. Они собрались в небольшие кучи, и каждый не сводит глаз с Источника. В рядах крылатых, и тех, кто носит демоническую маску, я заметил Матока. Его тело зажило, а правое крыло отросло заново. Ему разрешили присутствовать на испытание Баркота, и парень, сжав кулаки, ждёт от друга только победу.
Так же я увидел свору из десяти Абсолютов из разных каст, что одеты в золотые мантии с белыми узорами. К ним обращались почтительно и с уважением. В глазах у них кружились четыре Стигмы… видимо это и есть «Совет» Абсолютов. И с ними рядом стоит Энигма. Ещё и на торжестве присутствовали все шесть Лордов, и Повелитель Вершителей.
Каргель, с немыслимой злобой на лице, подошла к своей сестре, что сидит на коленях и молится Источнику.
— Не поможет! — рявкнула Каргель, — Ты и правда думаешь, что он пройдёт?…
Перестав молиться, Мариат поднялась на ноги, отряхнув тунику на коленях.
— А ты и правда думаешь, что «Первозданный Закон» спасёт нас? — контр атаковала Мариат.
Я широко раскрыл глаза… «Первозданный Закон», они говорят про Цикл!
— Я уверена в своём детище, а ты? — кивнула Каргель.
Мариат тяжело вздохнула и покачала головой:
— Может, хватит искать друг в друге одно плохое?… Наши с тобой действия направлены на благо, и я буду рада, если хотя бы одна из нас достигнет своей цели. Но! Я куда ближе к победе, чем ты. Если Баркот сейчас выйдет со Стигмами, это будет означать, что… Создатель принял его.
Каргель резко схватила Мариат за кисть, и сжала её так, что кость хрустнула. Сёстры уставились друг на друга, и младшая явно была чем–то озлоблена.
— Не смей говорить про Создателя в моём присутствие… и не смей думать, что между нами вновь возможны прежние отношения… я люблю тебя, Мариат… но и в той же степени ненавижу. Баркот жив, лишь из–за сомнения «Совета» и слова «Лордов». Даже если он выйдет со Стигмами, это ничего не значит. Тёмный не может быть нашим спасителем!… Именно «Первозданный Закон» всех спасёт. И я это докажу, вот увидишь!
Мариат промолчала, так как спросить с сестрой — это бессмысленное дело. Потому Каргель рыкнула, и ушла к своим Лордам.
«Переписать нашу судьбу он не сможет… мы слишком могущественные создания.» — улыбнулась Мариат и вновь села на колени, сведя ладони вместе. Она закрыла глаза, вновь отдавшись молитвам за своего сына. Она верит в него всем сердцем… и возможно её манипуляции маленьким мальчиком, превратились в искреннюю родительскую любовь.
«Мариат…»
В моих ушах раздался резонирующий голос, словно тысячи голосов селились воедино. И не только я услышал его. Мариат широко открыла глаза, замерев в одном положение. В нескольких метрах от неё возник красный монолит, где внутри рябчатой алой энергии показалась её точная копия. Вот только… она вся в золотой крови, а в груди страшная рана.
Копия прикоснулась к стенке монолита, и по-доброму улыбнулась. Она смотрит на Мариат… с некой любовью, а так же прощением в глазах.
Молниеносно поднявшись на ноги, и сделав рывок в сторону монолита… тот исчез, словно его и не было. Мариат замерла с поднятой рукой, а всё её лицо покрылось холодным потом и огнями негодования.
«Так ты… так ты ещё не утерял разум⁈…» — покатились с глаз Мариат горячие слёзы рыскания.
— Источник!!! — закричал Маток.
Все Абсолюты взглянули на луч белого света. Он искажался, вибрировал, а потом и вовсе извивался как змея… пока в один момент не исчез, превратившись в белую пыльцу, что разошлась по всему чёрному космосу мира Вершителей.
Наблюдатели, что сидят на планетах, встали со своих золотых ковров. Наступила давящая тишина… сейчас все увидят: кто оказался прав, а кто нет.
Там, где секунду назад находился белый луч света, стоит Баркот. В руках он сжимает часть от металлического шара, покрытого белыми письменами.
Тёмный медленно открыл глаза. Часть его кожи на лице покрылась трещина, а потом лопнула… показав бледную кожу Абсолюта. Наблюдатели замерли, не веря в происходящее. С глаз Мариат вновь покатились слёзы, когда она увидела, что вокруг зрачков Баркота вращаются две Стигмы, а его левой глаз, где был белый зрачок, принял отчетливый золотой оттенок.
— Истинный Свет…
— Это он…
— Не верю…
— Он спасение… наше спасение…