На лице женщины не было радости, лишь холодная злоба. Она молча села на колени возле кровати, сняла с плеча сумку и достала золотые ветви.
— В следующий раз, если будет выбор между твоей жизнью, и чьей–то ещё, выбирай свою жизнь. Другие не стоят тебя, и твоей цели, — сломала она одну и веток, отчего раздался мерзкий хруст, — Если бы Разумные не поспели вовремя, ты бы умер. И стоило бы оно того?
— Но я же не умер, — усмехнулся Баркот.
Из кончика сломанной ветки покатились белые капли. Баркот широко раскрыл рот, и вкусил древесного сока. Его тело вмиг дрогнуло, раны начали источать белый сгусток света и медленно заживать.
— Удача не всегда будет сопровождать тебя, — сломала она ещё пару веток, — Ты такой один, и твоя судьба стать нашим спасителем… но если будешь относить к себе беспечно, то и удача тебе не поможет.
Мариат лечила раны сына, но при этом, когда они переглядывались, на её холодном лице проскакивала добрая улыбка.
Весь процесс лечения, Баркот о чём–то думал… и я прекрасно понимаю, о чём он рассуждает. Благо он это озвучил, ведь перед ним та, что может ответить на его вопросы:
— Я кое–что видел, когда спас Матока… красный кристаллический монолит под метров пять, а может и десять. И внутри… я увидел самого себя, только побитого и сломленного, — парень закрыл глаза, пытаясь вспомнить тот самый момент, — Это было так реально… но скорее всего, мне это привиделось.
Вот оно… пока глаза сына закрыты, мать вся покрылась холодным потом, а её глаза раскрылись от ужаса. Она застыла, как вековая статую, не в силах даже пошевелиться.
«Нет… быть этого не может.» — услышал я мысли Мариат.
Она успокоилась, дабы сын не заподозрил её ложь.
— Баркот… а ты слышал его? Он что–то тебе говорил?
Тёмный медленно открыл глаза, и уставился на мать подозрительным взглядом.
— Ты так спрашиваешь… словно этот монолит был реален.
Мариат улыбнулась, и вновь начала обрабатывать раны сына.
— Может… это ведения? Ты Несущий Свет, что должен стать — Истинным Светом. Таких как ты, раньше не было. Поэтому возможно, что эти ведения реальны. Вот я и расспрашиваю… ну так что, ответишь на мой вопрос?
Я просто поражаюсь, как Мариат умело лжёт. Баркот даже не может ничего заподозрить… хотя как он может подумать плохо о той, кто дала ему новую жизнь и сделала своим сыном, подарив любовь и тепло?
— Он показал мне… какой–то знак, — парень поднял руку и провёл в воздухе вертикальную линию, а следом провёл пальцем наискось, — Словно… словно я должен что–то перечеркнуть. Словно должен что–то исправить… и я видел… — он замолк, так как в голове пришло осознание, — Не помню…
Баркот соврал. Он прекрасно понял, что видел себя самого, только в ином обличье… но признавать он этого не хочет. Уж слишком его облик отличается от того, что я вижу сейчас.
Мариат не стала допытывать сына, понимая, что больше он не расскажет. Она собрала все разломанные золотые ветви в сумку и чуть приподняла торс сына, что бы он сел. Раны Баркота затягиваются, и он с каждой секундой становиться свежее.
Мариат обняла сына и прижала его лицо к груди, при этом она медленно гладила его волосы.
— Я переживала… и я рада, что с тобой всё хорошо, сынок.
Баркот улыбнулся и обнял мать в ответ.
Мир замер на этой доброй, спокойной ноте. Реальность изменилась по щелчку пальцев. В лицо ударил яркий луч света, отчего я прикрыл ладонью глаза. В уши заползли сотни тысяч голосов. Я на секунду потерялся в пространстве, но как блики в глазах исчезли… я обомлел от увиденного.
— Вау… — начал кружиться вокруг себя.
Мои глаза озарили огни удивления. Я стою на небольшой планете, что усеяна золотыми светлячками и по которой ходят Абсолюты двух Каст. Они все сидят группами на золотых коврах, словно здесь развернулся пикник первой цивилизации. И таких планет, где собрались Абсолюты, здесь очень много — примерно под сотню. Эти космические шары кружатся вокруг одной планеты, из который вырывается луч белоснежного света, рисуя в своих потоках проход в иную реальность… проход в Твердыню одного из трёх Источников.
— Сегодня Тёмный войдёт в Источник…
— Как же мерзко!
— Они и правда, считают, что он Истинный Свет?
— Да это же бред!