Тяжелые темно-серые волны с грохотом разбивались об огромные изломанные черные камни. Волна вздымалась, с грохотом налетала на скалу, разбивалась миллионами брызг, а затем опадала и, шурша шепчущей галькой, отступала обратно в море, чтобы уступить место следующей волне. Сильный ветер, свист которого был слышен даже сквозь рев прибоя, приносил густой и резкий запах гниющих водорослей. Бело-серые чайки, взлетая с темных камней, казалось, застывали в воздухе и тут же опускались обратно, не в силах противостоять потокам ветра.
Гленард поежился и сильнее закутался в плащ.
— Здесь всегда, что ли, так холодно? — он обернулся к своим спутникам, пытаясь перекричать ветер. — Вроде же самый разгар лета. Кратхольм находится не так уж и далеко, но у нас в это время обычно даже жарко.
— Это всё из-за моря, — барон Дугал ан Лосгат, полковник и глава Тайной Стражи герцогства Плотхавт, виновато развел руками. — Ветер приносит холодный воздух вдоль гор с севера, аж из самого Шеангая. Зимой здесь вообще всё леденеет. Но если ветер с юга, то даже бывает жарко. Пару дней в году.
— И охота же здесь жить кому-то, — Миэльори скривилась и завернулась в плащ аж до самых глаз.
— Здесь хороший лов, — пояснил молодой лейтенант Арнард из Сизолесья, командир Тайной Стражи графства Додштен, на территории которого они все и находились. — Рыба уходит нереститься на север, где ее никто не беспокоит, а потом возвращается сюда. Рыбы здесь всегда много — и пикша, и треска, и семга, и палтус, и селедочка.
— Терпеть не могу рыбу, — поморщилась альвийка.
— А я вот люблю, — усмехнулся Гленард. — Особенно селедочку. Но треска тоже неплохо.
— Трески здесь много, — кивнул барон Дугал. — Собственно, в честь нее и деревню назвали. Торск — это треска по-бьергмесски.
— Какой невероятный полет фантазии, — пробурчала Миэльори.
— А рыбаки плавают на север? — поинтересовался Гленард. — Мне всегда было интересно, что там сейчас за горами, на севере. Всё-таки почти шесть сотен лет прошло с Падения Звезды.
— Туда поплывет только самоубийца, Гленард, — развел руками полковник. — Непредсказуемые ветра с дикими порывами, штормы, водовороты, смерчи, отмели, подводные скалы, айсберги, и кто его знает, что еще. Было несколько смельчаков, но кто сгинул, а кто вернулся почти ни с чем. Я не слышал, чтобы в последние лет двадцать туда хоть кто-нибудь пытался плыть.
— Слушайте, это, конечно, чрезвычайно интересно, — не выдержала Миэльори, — но эту увлекательную беседу можно продолжить и вечером у камина. Давайте к делу, этот ветер пробирает насквозь. Вы-то в штанах, а мое платье, пусть и бархатное, плохая защита от ветра. У меня, простите, уже скоро сосульки между ног повиснут.
— Да, конечно, — Дугал заметно смутился.
— Нельзя отказать даме, — Гленард иронично развел руками. — Сосульки совершенно не входят в наши планы. Так когда это всё здесь случилось?
— Здесь двенадцать дней назад, — начал рассказывать полковник, уводя всех со скалы в сторону деревни, здесь ветер был послабее. — А вообще всё началось месяца два назад. Нападения происходят примерно каждые две недели, это четвертое. Всё происходит по одной схеме: ночью жители деревни просто исчезают. На местах исчезновений мы находим следы борьбы, кровь и следы. Странные следы.
— Следы чудовищ… — шепотом добавил лейтенант Арнард.
— Чудовищ? — переспросил Гленард.
— Ага, морских чудовищ. С когтями и перепонками.
— Ну, пойдемте, посмотрим.
— Мы постарались не слишком сильно затаптывать следы, — пояснил полковник. — И оставить всё так, как мы нашли.
— Это правильно.
Деревня была совсем небольшой: всего пять маленьких низких покосившихся домов из черных бревен, покрытых щербатой дранкой. Между избушками сушились развешенные сети. Небольшие лодочки, такие же черные, как и дома, были пришвартованы у узкого причала.
— Сколько здесь жило народа? — спросил Гленард.
— Побольше пятнадцати человек будет, — прикинул лейтенант Арнард. — Это если с детьми и стариками. Но не более двух десятков, нет.
— Кто-нибудь спасся?
— Нет, никого. Но и трупа тоже ни одного не нашли. Видать, всех сожрали гады.
— Посмотрим, — Гленард покачал головой.
Они обошли деревню, дом за домом. Бедность, разруха, пустота и назойливый, непрекращающийся запах гнилых водорослей и рыбы. Гленард искоса взглянул на Миэльори. Она шла молча, побледнев, и явно едва сдерживая рвотные порывы.
— А где рыба-то? — удивился Гленард. — Всё вывезли в пользу Тайной Стражи?