Книга рисующих нейросетей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

(диалог в бложике, посвящённом сабжу)

Вайми:

— Обычную картину тоже рисует не человек, а кисточка:)

Михаил Эм:

— А кто кисточку направляет?

Вайми:

— Художник.

Михаил Эм:

— Это вы сказали.

Макс:

— А промты для нейросети кто пишет?))

Михаил Эм:

— Промты — пользователь, а саму нейросеть — программист. И какое отношение он имеет к живописи?

Макс:

— Ну ей-богу… а кисточку сделали на фабрике. Какое они там имеют отношение к живописи?

Михаил Эм:

— Ха-ха… Вы еще скажите, какое отношение к «Тайной вечере» имеет Леонардо, если заказчиком выступал Лодовико Сфорца? Промт его.

Макс:

— Не-а. Сфорца сформулировал не промт, а заказ. Сейчас объясню.

Ну, допустим, Леонардо — это оператор нейросети. А Сфорца — человек, которому нужна иллюстрация к новому изданию Библии. И вот он приходит к Леонардо и говорит: мне бы Тайную Вечерю нарисовать. Чтоб там были все апостолы, Господь, всякие разные символы и смыслы — и долго перечисляет, какие конкретно смыслы. И Леонардо говорит: хорошо. Тема сложная, уйдёт, может, неделя, может, больше.

Потом Сфорца уходит. А Леонардо садится думать. И думает примерно так:

— Хм-м… ну, эта сетка просто не потянет. Эта — может, но фактура слишком зализанная, глянцевая… для дешёвого издания — ещё туда-сюда, но для этого — грубо будет. Эта сеточка хорошо берёт анатомию, но съест цвет… а попробуем сделать пару эскизов.

Пишет промт. Делает пару, ещё пару и ещё двадцать штук. Смотрит.

— Целиком не потянет, надо разбивать на фрагменты, потом совмещать. Плащ у Господа очень однотонный вышел, плоский, а Иуда всё время в фокусе света, надо как-то тень там выставить.

Переписывает промт двадцатый раз.

— Ну вот, теперь и Господь в тени. Зато плащ красивый… эх…

Переходит в другую нейросеть. Использует тот же промт, выходит плоско. Леонардо заваривает кофе, пьёт и про себя ругается матом. Переписывает промт в пятидесятый раз. Господь наконец выходит хорошо — и Леонардо его вырезает, потому что оставить нельзя: все остальные не просто тёмные, а с глюками, и рук у них многовато на брата.

Леонардо плюёт и прописывает отдельный промт для каждого апостола.

Получает двенадцать отдельных картинок довольно приличного качества. Они не совмещаются.

Леонардо плачет, матерится, заваривает ещё кофе, думает.