Генерал ничего не ответил. Казалось, ему было стыдно, но в то же время подчинённый не мог оспорить решение старшего по званию и титулам.
– Так почему же вы ко мне хорошо отнеслись? – давила на мужчину Сона.
Тот улыбнулся:
– Вы повторяете вопрос, что задавали у города. И я на него уже давал ответ. Для чего вам уверять себя, будто к вам должны непременно испытывать лишь ужасные низменные чувства?
– Потому что только их я получаю.
– Позвольте же мне стать вашим другом.
Девушка смутилась. Но потом поняла. Это известная игра в «хорошего и плохого полицейского». Им нужно больше информации о ней, или, быть может, всё же Бай Пи Фу что-то известно о карте. Что ж, если враг навязал тебе свои правила, переиграй его.
– Теперь я стану наложницей принца? – решила спросить напрямую Сона.
Видимо, она сказала абсолютно несуразную вещь, поскольку улыбка с лица Мо Джуна пропала:
– Полагаю, нам стоит направиться к шатру. Совет должен был закончиться. Накиньте плащ, в этих местах ночью холодает довольно скоро.
Соне хотелось знать, почему она здесь, но правда её не обрадовала. Фантазия фанатика! Так бессмысленно! Бесцельные страдания! Стало обидно.
«Раз я для них посланница богов, то в качестве компенсации выжму из каждого по максимуму!» – поклялась себе девушка.
Как оказалось, генерал Фань поторопился, ведь им пришлось ещё какое-то время ждать у главной палатки. Однако его совет по поводу плаща был как нельзя кстати. Может, он не такой плохой?
– Пожалуйста, Мо Джун, – она подняла голову вверх, чтобы с мольбой заглянуть в понимающие глаза, – будьте моим искренним другом! Прошу вас, не позволяйте кому бы то ни было вновь причинить мне зло… – Сона была удивлена своему порыву так же, как и Мо Джун. В эти слова она вложила всю боль, а во взгляд самую искреннюю молитву. Она желала лишь одного – чтобы её защитили.
Мо Джун коротко кивнул, давая надежду на то, что всё же прочувствовал страдания, которые пыталось донести нуждающееся в нём хрупкое создание.
Из шатра Совета посыпали генералы и офицеры. Сона на всякий случай опускала подбородок вниз, намечая поклон каждому. В ответ она или же только генерал Фань получали взаимные приветствия.
Вслед за ними появился старый слуга, который, подобно евнухам из исторических сериалов, объявил:
– Генерал Фань и госпожа Бай прибыли. – Судя по голосу и немного женственным манерам, евнухом он и был.
Во главе рядов циновок их ждал порядком подуставший главнокомандующий. Сейчас, при свете множества лампад, девушка смогла рассмотреть его лучше, нежели чуть ранее у шатра.
Похудевший, с уставшими тёмными глазами и иссиня-чёрными волосами, собранными в пучок красной лентой. Поверх красной шёлковой рубахи на него был надет чёрный кожаный доспех с позолоченными узорами. Грудь закрывали изображения драконов, наплечники были увенчаны головами бронзовых тигров, а наручи демонстрировали сложную гербалику, плохо различимую издалека. На поясе мужчины красовалась бляха в виде одной из масок Бога Хон Сина – разорителя и захватчика Лин, уже знакомого Соне, ведь она по сей день бережно хранит статуэтку венценосного дракона в надежде вновь встретиться с Красным божеством.
Ю Ху степенно прошёл на своё место и уселся за низкий стол, столешница которого была скрыта под массой докладов и карт. Он потёр гладко выбритый подбородок и как-то по-свойски махнул прибывшим, подзывая ближе.
– Сейчас все, от моих советников до простых солдат, в ожидании того, как окончится судьба женщины, ради коей я прервал Совет. Всем так же не даёт покоя её имя, принадлежность к роду и причина пребывания в лагере, – принц широко улыбнулся ровными белоснежными зубами.
– Вы вынуждаете меня повторить, что раскрыть свою тайну я не могу.
– Вы обделяете доверием меня, но ждёте его от нас. Думал, разговор с генералом Фань хотя бы немного склонит ваше сердце к доверию, – он посмотрел на Мо Джуна так, будто в открытую заявлял об их сговоре.
Ей кажется, или каждый почему-то старается очернить в её глазах второго? Но зачем? Разве они не союзники? Очередной самообман.
– Поступим по-иному: спрашивайте меня вы, – дозволил Ю Ху. – Полагаю, и у вас ко мне множество вопросов.
– Отчего, если я «посланница Богов», вначале мне не было выказано то же уважение?
– Впервые вы были военнопленной, ныне – моя гостья.
– И как гостья я могу уйти?
– Несомненно.