– Господин, девушку возьмём в город? – поинтересовался «слуга».
– Боги не ошибаются, уверен, нам предстоит узнать её цену, – вполоборота отозвался «торговец».
– Надо было оставить, я не просила! Мне не пришлось бы пережить всё то, что вы со мной сотворили! – Глаза невольно намокли, и голос сорвался.
Казалось, собеседник разделял её боль, ведь его брови опустились, как и уголки рта. Он чувствовал вину? Или был обижен тем, что спасённая их жеста не оценила?
«Сейчас я поняла, чему он радовался там, у шатра Ю Ху – прибыл его щеночек, которого он подобрал с улицы. Скучал по мне, да?!» – разозлилась девушка.
Она сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться, после чего продолжила:
– Зачем вы ехали в Хуан Цзюй?
– Получить согласие на свадьбу.
– Главнокомандующего?
– Мою.
– Господин, дверцы открыты! – запаниковал ждавший у ворот города предсказатель.
– Что исчезло? – со всей серьёзностью потребовал отчёт Ю Ху.
– Только вода и еда, господин.
– Не бродяжка, – заметил Мо Джун. – Придорожные лиуман[217] разыгрывают бедствие, затем грабя своих благожелателей.
– Госпожа не взяла ничего боле, что вновь свидетельствует о её близости к божественному! – увещевал Ян Це.
– Уверен, она уже у Пи Фу, – спешился перед досмотром, производимым приворотной стражей, «торговец».
– Успокой свой разум, Ян Це, – Мо Джун похлопал учёного по плечу, – если Боги послали её, то отправят снова.
Их поприветствовал провожатый, вместе с которым они без труда преодолели ворота города.
Подарки жениха были переданы будущим родственникам. Слуги дома Фу суетились, разбирая и описывая в учётных книгах множество драгоценных вещей и дорогого вороного коня с белыми чулками. Знатных гостей расположили в лучших комнатах дома, позволяя им отдохнуть и привести себя в порядок после долгого пути.
На возвышении в широком зале, за главным столом сидел щурящийся старичок с длинной острой бородой. Ступенью ниже сидели старшие члены семьи Фу. Далее разместились гости малого праздника, организованного в честь прибывших.
Гун Фу Жун встречал восточных гостей с опаской. Он был из тех людей, от которых не знаешь, чего ожидать уже через минуту. Однако Ю Ху был прекрасно осведомлён о его слабости и тайном желании. Когда все формальности были соблюдены, а праздник и угощения подошли к концу, зал покинули лишние свидетели, после чего состоялся разговор, ради которого здесь все собрались.
– Предложу вам состязание, – огласил своё желание заметно подвыпивший четвёртый брат гуна.
– Какое же, господин? – кошачьим голосом проявил участие Ю Ху.
– А как на востоке коротают время? Месят южную грязь? – съехидничал дядюшка.
Глава семьи, вопреки правилам гостеприимства, не стал порицать выходку родственника. Вместо этого он делал вид, будто крайне заинтересован в точке на полу, которую разглядывал, и медленно жевал остывающий сладкий суп из сушёного гриба и ягод.
– Я бы предложил иное занятие, – спокойно продолжил принц, – будет произнесено слово, значение иероглифа которого стоит назвать.
– Вы научены читать? – всё больше заносило охмелевшего.
На этот раз послышался громкий хлопок старческой ладони по столешнице. Острослов притих.
– Позвольте, я начну, – вызвался Ю Ху. – Кто поведает о значении «Ван»?
– Известно, – мгновенно ответил Мо Джун, не дав и шанса соперникам, – «Ван» значит «правитель».
[217] Лиуман (流氓 liúmáng) – «хулиган, отморозок, бандит, негодяй, бродяга, подлец». Прим.: надеюсь, внимательный читатель заметит особенность иероглифа «лиу» 流 liú. (прим. авт.)