– Как давно?
– Достаточно. Но сейчас я чувствую угрозу для моего дома. Ан Ан, прошу, развей мои беспокойства! – всегда спокойная Аи заламывала руки и смотрела с мольбой на гостью, которую, как видно, приютила по ошибке.
Сона не знала, куда себя деть. Она опустила голову, стыдясь посмотреть на хозяйку дома.
«Конечно, Аи говорит правильно. Чем я ей плачу?! Она позволила мне поселиться у неё, защищала от всего и всех, закрыла глаза на появившуюся контрабандой рабыню и даже посодействовала в её освобождении! А теперь я подвергаю опасности её сына – единственную опору – и всех домашних. Как вообще можно меня терпеть?! И взамен… Чего она просила взамен? Немного серебра, да и то возвращала мне за работу!» – на глазах выступили слёзы.
– Я была бы рада это сделать… – Голос сорвался.
Госпожа Ляо закрыла лицо руками. В этот момент на кухне были только они, и никто не мог помешать откровенному разговору. В давящей тишине потянулись минуты.
«Скажите мне, Аи, как вас защитить? Я могу уйти, да, но мне страшно! Не оставляйте меня, не выгоняйте! Я понимаю Ми Лу. Свобода – это, конечно дар, но пугающий. Тебе приходится отвечать за себя самому, брать ответственность за свою жизнь и поступки. А если я ошибусь? Что мне делать? Куда я пойду? Конечно, можно попробовать устроиться в другую закусочную, но будет ли ко мне такое же отношение? А я его заслужила?»
– Вы мне расскажите? – успокоилась Аи.
– Вы вправе потребовать от меня разъяснений, однако в мире есть то, что понять не в силах даже я…
– Так попробуйте, неужто вы считаете меня настолько глупой? – начинала злиться хозяйка дома.
– Госпожа, – Сона глубоко поклонилась, – я вас не обманула: яопай с именем Бай Ан Лиу принадлежит мне. Вот только я не с земель за Северными морями, а гораздо, гораздо дальше. Верите ли вы, но здесь я по велению почитаемого моим родом Белого бога. Явившись однажды, он указал мне путь сюда. Я знаю, что даже встреча с вами была его волей! Однажды на площади торговка сказала, что не столь важно, какое имя мы даём богу или духу – всё едино. Неужто вы, Аи, считаете, что приняли меня сами? Всё, с нами произошедшее – промысел вашего Духа или моего бога!
Сона заметила прояснение на лице женщины, она верила, хотела верить! Снять с себя ответственность и вину за допущенную ошибку. Поэтому Сона продолжила:
– Явившись, бог сказал, что мой долг – найти мальчика с именем Ху Цзы. Из какого он рода, в какой беде – мне не было известно. Но я уверена, что обязана выполнить волю бога! Не для того ли мы рождены матерями?!
Сона манипулировала, откровенно и бесстыдно. Оправдано ли это в сложившейся ситуации? Наверно, ведь это было во благо. Какими будут последствия, открой она Аи всю правду о себе? При любом раскладе данной информации не место в этой эпохе. Люди, живущие сейчас, скорее поверят в то, что гостья – сама Дух, может, даже, злобный, чем в то, что она прилетела из далёкого будущего, в котором есть высотные дома, самокатящиеся повозки и огромные железные птицы. И даже если Аи не причинит ей зла, то её знаниями могут воспользоваться другие. Например, военные равнин или мерзкий Ю Ху. Нет, эту тайну Сона унесёт с собой в туман или в могилу.
Аи смягчилась, и Сона поняла: пора добивать.
– В ваших наставлениях я вижу истинный свет! Я благодарю ваших Духов за то, что послали мне вас! – она бухнулась на колени. – Ми Лу… Я знаю, что не должна была этого делать, ваш сын – невероятно проницательный человек, он предупреждал меня об этом. Но он также не смог оставить нуждающегося в его помощи ребёнка, не видевшего защиты, знающего лишь истязания. Вы подарили сыну прекрасное сердце! Я буду молиться о вас так же, как и о Ху Цзы, которого ищу, – девушка сделала выжидающую паузу, вынуждая Аи ответить. Сона знала одно правило: хочешь расположить человека к себе – восхищайся тем, что он делает. А дети – это самый затратный для матери «проект». Ещё одна тактика манипулятора – жалось. Лишь нездоровая психика устоит перед страданиями слабых. Потом ей будет стыдно. Уже стыдно. Но сейчас на кону её жизнь. И вреда она же не причиняет?..
Хозяйка дома поспешила поднять Сону на ноги и крепко сжала её ладони в своих:
– О, милостивая Матерь! – растроганная и желающая избавиться от душащего чувства, преследовавшего её долгое время, госпожа Ляо заплакала.
Они плакали вместе. Сона желала рассказать всё, излить свою душу и переживания хоть кому-то, но не могла. Всё же разум заглушал сердце. И от этого становилось ещё больнее. Когда-нибудь она ощутит эту боль десятикратно и пожалеет о том, что не открылась сейчас человеку, готовому слушать. Хотя до этого ещё далеко… По крайней мере, на долгий срок своего «спокойствия» она надеялась.
Успокоившись, женщины даже стали улыбаться друг другу, как и солнечным лучам, стелящимся по полу кухни. Они сели на лавку. Аи не отпускала руки Соны.
– Скоро я уйду, – заверила Сона. – Сказал ли господин Ван и тот мужчина правду, знают ли они о Ху Цзы или преследуют иную цель… Однако это опасно, а потому я уйду.
Аи похлопала девушку по руке:
– Скажи мне, если тебе нужна моя помощь. Мы можем пойти к страже. Старший караульный северных ворот Бин[165] хорошо знаком моей семье…
– Спасибо, Аи, – Сона положила свою ладонь сверху. – Вначале мне нужно понять, о чём просить. Всё путано, – Сона растерянно посмотрела на подругу. – Когда всё прояснится, я продолжу, пусть малыми шагами, ступать вперёд… Могу ли я просить до того времени остаться?
– Конечно, конечно! – вновь поспешила со своей добротой Аи.
– Обещаю, что принесённые мною беды моими и останутся, я сделаю всё, дабы уберечь ваш дом, – не верила своим словам, но надеялась на их правдивость Сона.
Аи вновь успокаивающе похлопала девушку по руке.
На кухню вошёл Жу, демонстрируя нарисованную по просьбе чужеземки карту Южных равнин.
– Спасибо, – улыбнулась Сона, коротко поклонилась хозяйке дома и, получив рисунок, удалилась в свою комнату.
Назвать данный кусок ткани с чернильными схемами картографически точным было нельзя, но на нём присутствовали все основные обозначения. Вот полуостров, омывающийся тремя морями, Бай Мэн Коу, Хуан Цзюй, столица Цзинь Ван, вот полосы, обозначающие главные реки, а это, должно быть, горные хребты, располагающиеся справа и слева от рек Шэн Хэ и Шоу Хэ[166], в которую впадает горная Хэй Хэ[167]. Именно здесь, по правому берегу, Сона провела полоску кистью, смоченной в красных чернилах, выданных хозяйкой в строго ограниченном количестве. Поставила она и остальные символы, которые так старательно запоминала в келье монаха с приграничным акцентом.
[165] Старший караульный северных ворот Бин (от 兵 bīng – «шахматная пешка», «солдат, военный»). Фамилия знакомого с семьёй Ляо стражника. (прим. авт.)
[166] Шоу Хэ (от 瘦 shòu – «худой, тонкий, тощий; истощённый; отощавший» и 河 hé – «река, канал»). Одна из главных рек Царства Южных равнин, огибающая западный хребет. Названа так из-за части, зажатой в горные тиски. В Шоу Хэ впадает горная река Хэй Хэ. (прим. авт.)
[167] Хэй Хэ (от 黑 Hēi – «чёрный; тёмный; мрачный» и 河 hé – «река, канал») – горная река западного хребта, впадающая в Шоу Хэ. Названа так из-за скалистых чёрных берегов. (прим. авт.)