Салтыков. Семи царей слуга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но это ж нарушение Ништадтского договора.

— Я согласен с вами, ваше величество, именно на этом, на нерушимости ништадтского мира, мы и должны стоять. Для вас это железная позиция.

— Пожалуйста, маркиз, отвечайте на письмо с самыми дружескими уверениями, что-де освобождение капитана Дидрона — это только начало, что я полна надежд и прочая, прочая. Сами придумайте, вы же француз, в конце концов. Если вам удастся добиться мира, я щедро награжу вас, Шетарди, — улыбнулась ласково и многообещающе Елизавета.

— Благодарю вас, ваше величество. Для меня ваше внимание — высшая награда.

Маркиз был мужчиной и к тому же французом, он истолковал обещание награды женщиной (пусть императрица, а она разве не баба?) как тонкий намек на грядущую близость.

«Господи, какие у нее губы… Они так и ждут… Какие у нее плечи! С ума сойти. И как может она любить этого мужика Разумовского? Разве меня — маркиза можно сравнить с этим дураком?»

Так думал опьяненный прекрасными мыслями Шетарди, мчась к своему дому. Дома секретарь встретил его словами:

— Ваше сиятельство, пакет от министра иностранных дел Амелоты.

И словно ушат холодной воды вылил на голову маркиза. Шетарди догадывался, что в этом пакете: конечно, головомойка.

«Лишь бы не отставка, надо мне роман с императрицей привести к положенному финалу. Она уже почти моя… Какие губы! Какие плечи!.. А что там? С ума сойти».

Попросив секретаря удалиться, Шетарди вскрыл наконец пакет и впился глазами в текст: «Я был очень изумлен, что на другой день после переворота вы решились писать гр. Левенгаупту о прекращении военных действий, — писал министр. — Еще более изумило меня то, что вы хотели взять на себя ответственность за последствия этого…»

Шетарди представил себе красное, возмущенное лицо министра, а король наверняка отреагировал каким-нибудь хлестким словом. У него это не задерживается. «Они там в Париже не знают всех обстоятельств. Если б мы помедлили день-другой, был бы арестован Лесток — врач Елизаветы — и на дыбе мог бы раскрыть заговор. Тогда бы все пропало. Могли б арестовать и изолировать саму царевну».

Маркиз читал дальше: «…Я не могу примирить такой образ действий с знанием намерений короля…»

Это была уже угроза, и маркиз решил, что письмо кончается отставкой, ведь он же действовал вразрез с намерениями короля. А это уже не шутка. И Шетарди, перевернув страницу, заглянул в конец письма: «…Честь короля обязывает поддерживать шведов и доставить им по крайней мере часть обеспечений и преимуществ, на которые они надеялись: его величество не должен допускать, чтоб они терпели от последствий вашего слова. Если война продолжится, то шведы не останутся без союзников… Важно, чтоб заключение мира между Россией и Швецией было В наших руках».

— А я что делаю, господин министр?! — воскликнул в возмущении Шетарди. — У меня в руках сама императрица, а он меня отчитывает как мальчишку. Идиот!

Значит, отставки пока нет. Маркиз с облегчением бросил письмо на стол и тут обратил внимание на лист бумаги, лежавший на полу. Видимо, он выпал тоже из конверта. Шетарди поднял его, прочел заглавие: «Инструкция». И далее: «Вы должны объявить в Петербурге следующее…»

Маркиз прочел секретную записку до конца, хмыкнул:

«А чего мне с ней в жмурки играть, завтра зачитаю прямо ей эту инструкцию, что она ответит?»

Шетарди понимал, что Елизавета как умная женщина должна вполне оценить его такой шаг — ознакомление со служебной запиской из Парижа. Это почти подвиг с его стороны, ради нее он, дипломат, идет на нарушение.

Как участник переворота (Шетарди себя считал даже главным вдохновителем), он в любой час был вхож к императрице, тем более в столь горячее время.

— Ее величество ждут вас, — объявил камергер.

Войдя к императрице, Шетарди изящно, но с достоинством поклонился ей.

— Ваше величество, у меня к вам есть важные новости, — сказал он, косясь на присутствующего здесь Лестока.

«Чертов лекаришка, что он здесь околачивается? — подумал маркиз, но, заметив, как тот укладывает в баул инструмент, понял: — А-а, ясно. Пускал кровь ей. Вот работенка, ланцетом один раз махнул — и две тысячи в кармане. Плутня!»

Императрица перехватила взгляд француза, поняла:

— Можете при нем, маркиз. Он свой.

«Посмотрел бы я на этого своего, когда б его на дыбу вздернули».

— Ваше величество, мною получена от моего правительства инструкция, которой мне велено следовать неукоснительно. Поскольку я считаю-себя вашим другом, я не хочу ничего скрывать от вас.

— Спасибо, маркиз, — улыбнулась ласково Елизавета. — Я это ценю.

— Слушайте. — Шетарди развернул бумагу, начал читать: — «Швеция принялась за оружие как для получения удовлетворения в обидах, нанесенных ей прежним немецким правительством России, так и из желания возвратить себе прежние провинции…»