Фух! Остаток Силы ушёл, словно в пропасть, и я протянул руку первым, давая время Оле спустить свою. Надеюсь, догадается.
— Хорошо, — кивнула женщина, глядя на зелёный экран, и всё ещё не убирая анализатор от моей руки.
Что-то в нём тихо хрустнуло, запахло палёным, и приборчик в руках тётки мигнул ещё раз, издал жалобный писк и задымился. А потом мою руку и пятку словно пронзили иглами. Сука! Больно-то как! Челюсть сама собой сжалась, кроша мои зубы в песок, а меня затрясло в судороге. Сука! Проклял на свою голову. И откуда в таком маленьком приборчике столько энергии?
Я упал на пол с единственной мыслью в голове: «Хоть бы не обмочиться!» Ссыкуну будет тяжело жить и учиться здесь, даже если это не его вина.
Запахло палёными волосами, где-то на потолке завыла пожарная сигнализация и я отрубился.
— Причёска, конечно… Бомба! Волосы торчат в разные стороны, и, кажется, до сих пор идёт лёгкий дымок. Или мне просто кажется. Тебе повезло, парень, — донёсся незнакомый мужской голос до моего сознания.
— Ты кто? Ангел? — спросил я у незнакомца и медленно добавил. — У тебя такой приятный голос. Такой нежный и добрый.
— Док! А с ним точно всё нормально? — обеспокоенно произнёс второй незнакомый мне голос.
— Да что с ним станется, не переживайте, Иван Петрович. Просто я немного переборщил с обезболивающими. Перебздел, как говорится. Но судя по его томографии, всё хорошо. Внутренние органы не пострадали, мозг, как говорится, не задет. Жить будет.
— Это хорошо.
Я приподнял голову и посмотрел по сторонам. Большая медицинская комната с белыми стенами, куча приборов и огромный шкаф с лекарствами. И два человека, стоящие у меня в ногах и поглядывающие в мою сторону любопытными взглядами. Значит, не ангелы. Ну, тоже хорошо.
Один из незнакомцев — пухленький мужчина лет тридцати в очках и в больничном белом халате. Второй постарше — седой старик в строгом чёрном костюме и с бородкой как у новогоднего старика.
Первая моя мысль — проверить штаны. Фух! Сухие. Значит, самое страшное меня миновало.
— Как себя чувствуете, Максим? — спросил тот, что был постарше и без халата.
— Нормально. Вроде, — неуверенно ответил я, хотя чувствовал себя прекрасно. Что мне какой-то удар током, и не такое переживал!
— Я ректор этой замечательной Академии — Павлов Иван Петрович, — представился седой старик с бородкой. — Мне очень жаль, что произошла такая неприятная ситуация. Вам что-то нужно? Просите, что угодно — мы всё исполним!
— Да, вроде, ничего. Спасибо за заботу, — поблагодарил я.
— Сможете сдавать экзамены завтра? К сожалению, отсрочить или перенести их я не смогу.
— А что, есть варианты? Зачислите меня без экзаменов за то, что чуть не убили? — удивлённо вскинул я брови.
— Такое у нас впервые, — пожал ректор плечами. — Я бы предложил зачислить вас, но не могу. Так что или сдаёте, или попробуйте свои силы в следующем году.
— Да уж, пообещали конфетку и сразу забрали, — расстроился я. — Смогу, всё нормально.
— Ну, могу предложить вам что-то другое. Чтобы загладить вину нашего сотрудника и уладить это маленькое недоразумения.
— Ну… Не такое оно и маленькое, — я болезненно скривился и даже очень артистично схватился за сердце.
— Максим! — одёрнул меня ректор, раскусив мой спектакль. — Это я из вежливости предложил — вины нашего сотрудника не было. Техника штука сложная, особенно, когда всё собирается на одном военном заводе. И шокеры, и штурмовые парализаторы, и анализаторы… А там у них знаете какой бардак?! Перепутали элементы питания, и всё.
И именно мне повезло наткнуться на это чудо техники. Кто бы сомневался!
— Ладно, — тяжело вздохнул я, смирившись со своей участью. Так-то я уже давно с ней смирился. — А могу я выпросить комнату с хорошим видом на озеро или лесок?
— И поменьше коек, наверное? — понимающе хмыкнул Иван Петрович.
— Вы сами предложили. Я за язык не тянул! И со мной ещё девушка — сестра по материнской линии. Можно её со мной поселить?
— Вам повезло, Максим. Есть у меня одна такая — всего на четыре кровати.
— Всего? — удивился я.