Он помог мне медленно встать на ноги, и хотя у меня кружилась голова и меня мутило, казалось, что теперь я опустошила содержимое своего желудка.
– Тебе нужно что-нибудь съесть.
Роан отвел меня в гостиную и усадил на стул у кухонной стойки. На улице было еще темно, и свет казался слишком ярким для моих воспаленных от похмелья глаз.
– Почему ты здесь? – наконец спросила я.
Открывая холодильник, он взглянул на меня через плечо.
– Ты была жутко пьяная вчера. Такая пьяная, что я побоялся, вдруг тебе станет плохо во сне. Привел тебя домой и остался, чтобы присмотреть за тобой, – он снова отвернулся к холодильнику. – Должно быть, тоже уснул.
У меня внутри потеплело.
– Это было очень мило с твоей стороны.
– Ну да, – Роан ухмыльнулся, доставая яйца из холодильника. – Я тебе задолжал.
Почему-то мне пришла в голову мысль, что Роан поступил бы так ради друга, даже если бы тот не спас его собаку. Наблюдая, как он возится на кухне, готовя для меня на завтрак омлет и тост (которые мне не хотелось есть), я поняла, что не чувствую смущения.
Разве не должна я сгорать от стыда за то, что этот шикарный мужчина видел меня вечером пьяной и как меня потом утром тошнило? Должно быть, у меня под глазами имелись следы потекшей туши, а само лицо выглядело мертвенно-бледным.
Все это должно было заставить меня смутиться. Особенно с учетом того, что Роан являлся чужим для меня человеком.
И все же, как и прошлым вечером, мне было удивительно комфортно сидеть молча и смотреть, как он готовит завтрак, в то время как Шедоу расположился у его ног, терпеливо ожидая, что ему что-то перепадет.
– Спасибо, – сказала я, когда Роан поставил передо мной тарелку. Он пододвинул стул и сел рядом со мной, принявшись за содержимое своей тарелки. – За все.
Он улыбнулся мне своей мальчишеской улыбкой, которая так нравилась мне.
– Для этого и нужны друзья.
– И ты хочешь быть моим другом, зная, что я уеду через четыре недели?
Проглотив кусок, Роан кивнул:
– Хочу.
Заставив себя съесть кусочек яичницы, я сосредоточилась на том, чтобы он не попросился обратно, а потом спросила:
– Это потому, что я спасла Шедоу?
– Что?
– Ты из кожи вон лезешь, – я указала на еду, хотя имела в виду все, что случилось за ночь, – чтобы быть моим другом?
Роан покачал головой:
– Сначала так и было. А теперь – потому, что ты мне нравишься.
Я фыркнула.
– Я напилась, поведала малознакомым людям в пабе почти всю историю своей жизни, потом тебе пришлось нянчиться со мной всю ночь и держать мои волосы, пока меня тошнило. Да, я абсолютно точно могу понять, как все это могло расположить тебя ко мне.
Усмехнувшись, он пожал плечами:
– У тебя определенно есть шарм, это правда.
Закатив глаза, я поковыряла еду в тарелке.